Пересказ В.В. и Л.В. Успенских

— дочерние страницы:
Пересказ В.В. и Л.В. Успенских
Пересказ В.В. и Л.В. Успенских

Давным-давно в Греции, между двух синих морских заливов, в глубокой долине, отгороженной высокими горами от всего остального мира лежала страна Беотия. Под синим небом ее высоко вздымалась вершина Геликона, таинственной горы, где между темных рощ, над звонкими струями ключа Гиппокрены, обитали богини искусства - музы...

Язон приходит к царю Пелию
Язон приходит к царю Пелию

В эти самые дни старый пастух Ферсандр, житель одного прибрежного селения в Фессалии, кочевал вместе со своим стадом по склону великой горы Пелион. Каждый день он гнал своих коз все выше да выше в горы, а к ночи разводил костер где-нибудь под каменистым уступом, доставал из мешка горсть сушеных фиг и пресную лепешку, ужинал, запивая пищу чистой водой, и ложился спать до утра...

Пересказ В.В. и Л.В. Успенских
Пересказ В.В. и Л.В. Успенских

Давным-давно в Греции, между двух синих морских заливов, в глубокой долине, отгороженной высокими горами от всего остального мира лежала страна Беотия. Под синим небом ее высоко вздымалась вершина Геликона, таинственной горы, где между темных рощ, над звонкими струями ключа Гиппокрены, обитали богини искусства - музы...

Золотое руно


Пересказ В.В. и Л.В.Успенских

Фрикс и Гелла


Фрикс на золоторунном баране. Античная чаша.Фрикс на золоторунном баране. Античная чаша.

Давным-давно в Греции, между двух синих морских заливов, в глубокой долине, отгороженной высокими горами от всего остального мира лежала страна Беотия.

Под синим небом ее высоко вздымалась вершина Геликона, таинственной горы, где между темных рощ, над звонкими струями ключа Гиппокрены, обитали богини искусства - музы.

Далеко внизу, блестя подобно зеркалу, раскинулось светлое Копаидское озеро. Берега его поросли таким камышом, из которого выходят самые лучшие, самые звонкие и певучие флейты; сюда по ночам, говорили люди, приходил порою сам бог лесов, великий Пан, чтобы срезать тростинку для своей божественной свирели.

Озеро ласково шуршало в пологих берегах, окруженное пашнями, лугами и виноградниками, потому что жители Беотии были искусными земледельцами. И совсем близко к его воде, отражая в ней свои храмы и башни, дома и ворота, стоял на одном из озерных берегов беотийский город Орхомен.

В те времена, о которых пойдет рассказ, владыкою Орхомена был счастливый царь Афамант, сын царя Эола.

В дни своей молодости он пленил своей красотой и смелостью бессмертную нимфу Нефелу-облачко. Она спустилась к нему. Была прекрасна Нефела-облачко. Светлым туманом окутывали ее стан волнистые мягкие волосы. Большие влажные глаза смотрели с задумчивой лаской, как смотрят звезды сквозь легкую дымку неба. Афамант полюбил Нефелу. Он женился на ней. И до поры до времени тихо и счастливо потекла их жизнь.

Богиня дождей и туманов сроднилась с трудолюбивым беотийским народом. Часто выходила она на крышу царского дворца и долго оставалась там, распустив волосы, подняв кверху покрытые золотыми запястьями руки. Стоя так, высоко над городом, она произносила таинственные заклинания.

Тогда ветер начинал свистать в ветках беотийских сосен, шуршать сухой листвой лавровых деревьев и маслин. Звонкие кузнечики и цикады прекращали стоголосое пение. Юркие ящерицы забивались в щели. Смолкали птицы. Горные орлы опускались в ущелья. Они знали: скоро хлынет животворный дождь.

А Нефела все пела свои вещие гимны. И по велению царицы со всех сторон начинали стягиваться к лугам и нивам Беотии ее сестры-тучи. Отягощенные влагой, собирались они вверху, клубились, громоздились. Сверкала далекая молния, гремел глухой гром.

И вот уже первые капли дождя прыгают по горячим камням: вот дети, разевая маленькие рты, ловят их прямо на язык; плодовые деревья вздрагивают омытыми листьями, и усталые крестьяне радостно подставляют под теплый ливень запыленные головы.

- Спасибо Нефеле, царице туч! - говорят они. - Теперь у нас будет хлеб и наше кислое, освежающее усталых вино: дождь идет!

Бог Эол часто влетал по ночам то в узкие окна, то в широкие двери Афамантова дворца. Он склонялся над колыбельками, где спали его внуки Фрикс и Гелла. Он шевелил кудри Фрикса, целовал светлый лобик Геллы, веял на них могучим дыханием и, скользнув в царскую опочивальню, шептал на ухо спящему сыну:

- Афамант, Афамант, люби Нефелу-тучку! Береги Нефелу-облачко! В ее руках - жизнь и счастье твоей страны.

И пока Афамант слушался мудрых советов, все шло хорошо.

Но случилось так, что пленила его взор дочь фиванского царя Кадма, темнокудрая Ино, поселившаяся в Орхомене после того, как ее сестра Агава в припадке безумия убила своего сына Пенфея.

Ино была смелой, пылкой, говорливой девушкой, а жена Афаманта Нефела ходила неслышной поступью, говорила тихо, улыбалась робко.

Ино часто и звонко смеялась - Нефела-тучка чаще плакала светлыми слезами умиленья.

Ино была всегда весела, как солнечный зайчик, - Нефела нередко становилась тихой и грустной, словно ее милые сестры, бесшумные дождевые облака.

И вот Афамант полюбил веселую, бурную Ино. Он прогнал прочь кроткую Нефелу, а темнокудрую дочь Кадма взял себе в жены. Афамант полюбил ее, она же не любила никого, кроме самой себя. А больше всего возненавидела мачеха детей Нефелы, мальчика Фрикса и девочку Геллу. Ей не понравилось, что Афамант оставил их при себе, когда Нефела удалилась от него в жилище богов, на далекую снежную гору Олимп.

Время шло. Фрикс и Гелла стали подростками, и мачеха начала бояться их: ей все чаще приходило на ум, что, сделавшись взрослыми, они могут отомстить ей за свою мать.

Тогда она решилась на коварное дело, чтобы не допустить этого.

Она хорошо знала, что теперь царю Афаманту и беотийскому народу нечего ожидать помо,щи от обиженной Нефелы-тучки. Облака давно уже обходили стороной беотийские пределы. Дожди стали редкостью. Всюду клубилась пыль, и землепашцы не знали, стоит ли им бросать семена в накаленную солнцем сухую землю. Ино же собрала женщин-орхомеянок и подучила их еще сильнее иссушить на солнце те зерна, которые собирались сеять их мужья.

- Надо проучить гордую Нефелу! - дерзко смеялась она. - Нефела думает, что без ее заботы вы погибнете! Это ложь. Молитесь богу солнца Аполлону, и он пошлет вам великий урожай!

Так и сделали орхоменские женщины. Сухие, тощие зерна легли в сухую, горячую землю, и из многих тысяч семян не взошло ни одно.

Страх обуял беотийцев. Голод грозил их стране. Тщетно молили они небо, чтобы оно послало им освежающий дождь. Напрасно уговаривал многокрылый Эол горестную Нефелу позабыть свою обиду - богиня далеко обходила землю, ставшую ей ненавистной, и горькие слезы ее лились над чужими, дальними краями.

Что было делать людям? Афамант, придя в отчаяние, решил отправить самых мудрых старцев в священный город Дельфы: пусть вещие жрецы Аполлона научат их, как надо поступать, чтобы избежать голода и смерти.

Послы отправились в путь и достигли Дельфийского храма.

- Царь Афамант, - сказали им жрецы, - должен вымолить прощение у Нефелы-тучки. Он должен выполнить все, что только она ему велит сделать.

Но коварная Ино не позволила передать мужу эти страшные для нее слова. Далеко за стенами города, там, где в тени священной масличной рощи белела статуя бога Гермеса она, переодетая простой женщиной, встретила Афамантовых послов. Она напоила их дорогим вином. Она осыпала их пышными дарами. Она подкупила их. И, придя в царский дворец, седобородые послы слукавили перед Афамантом.

- О царь! - сказали они ему так, как их подучила Ино. - Чтобы избавить твой народ от бедствия, голода и смерти, ты должен принести в жертву великим богам своего сына Фрикса. Отведи мальчика на священную гору и заколи там над жертвенником. Пусть его кровь брызнет вместо дождя на беотийскую землю. Тогда боги простят тебя, и эта земля принесет людям великий урожай.

Горько заплакал царь Афамант, услышав эти слова. С криком отчаяния разорвал он свои царские одежды. Он бил себя в грудь, ломал руки, прижимал к себе любимого сына. Но за стенами дворца уже бушевала толпа народа. Исхудавшие от голода люди смотрели мрачно.

Бледные матери поднимали на руках и показывали несчастному царю своих голодных детей. И царь Афамант решился.

- Пусть один мой сын погибнет, если его смерть спасет многих! - прошептал он, покрывая голову полой своеге хитона. - О Нефела, Нефела! Страшно карают меня боги за мою вину перед тобой. Страшно мое наказание, Нефела! Сжалься над нами!

Прошла ночь, полная тоски и плача. И вот на высокой священной горе, под густолиственной смоковницей, собралась на рассвете следующего дня кучка людей. Было тихо, и небо ярко синело. Но странно: над самой вершиной горы с утра стояло в голубом небе легкое, светлое, сияющее облачко.

Все было уже готово для жертвоприношения. Белый камень, обагренный кровью бесчисленных барашков и тельцов, вымыли еще с вечера. На медных треножниках зажгли в курильницах зерна душистого ладана. Принесли горластые сосуды с водой. Старый суровый жрец, держа в правой руке острый и кривой нож, протянул левую. Он безжалостно схватил за кудрявые, черные, как смоль, волосы плачущего, дрожащего мальчика, связанного белым полотенцем.

Мальчик закричал в ужасе. Светлокудрая Гелла, его сестра, с отчаянным воплем бросилась к брату. Жрец грубо оттолкнул ее, но вдруг...

Вдруг над горой раздался словно удар грома. И жрец, и все, кто пришел, чтобы видеть, как будет принесен в жертву царский сын Фрикс, взд
рогнули и закрыли глаза руками. Ослепительный свет прорезал воздух. Послышался легкий звон, точно невидимая рука перебрала золотые струны огромной лиры. Белое облачко, сияя все сильнее, налетело на гору, окутало смоковницу, жертвенник, людей и унеслось. А на голых камнях, рядом с дрожащими Фриксом и Геллой, остался овен, барашек, но не простой, а золотой. Длинное, нежное, но тяжелое руно его сияло, точно пламя. Золотые рога закручивались крутыми завитками. Широкая спина лоснилась и горела.

- Дети мои! Дети мои, Фрикс и Гелла! - раздался нежный голос из улетающего облачка. - Скорее! Не медлите! Садитесь на спину этого овна. Я спасу вас, о мои дети!

Торопливо, не думая ни о чем, не боясь уже ничего, Фрикс и Гелла схватились руками за пышные пряди золотого руна. Тесно прижавшись, обняв друг друга, они уселись на широкую спину чудесного барана. И в тот же миг он, разбежавшись, поднялся с горы в воздух.

Под ним остался страшный белый камень, трава вокруг которого была бурой и жесткой от пролитой над ней крови. Под ним мелькнули былые черепа и кости убитых здесь во славу богов животных. Старый жрец и другие люди в страхе лежали там внизу, на земле, закрыв головы одеждой. Подальше, под горой, желтели и белели постройки Орхомена, темнели лесистые долины, серебряными лентами извивались речки, расстилались поля и леса. А волшебный овен несся над этой страной, поднимаясь все выше и выше.

Вот впереди, на дальнем горизонте, залегла темно-синяя бесконечная гладь. Она поднималась все выше и выше, сливалась с небом. То было море. Крепко вцепился тогда в золотые рога овна юный Фрикс. Полными восторга и изумления глазами всматривался он в невиданное зрелище, утешая испуганную, дрожащую сестру. Он уговаривал ее не бояться, показывал ей то на облака, плывущие навстречу, то на мелькающие внизу горы и долы Греции, то на многовесельные ладьи с красными и белыми парусами, ныряющие в синих морских волнах. Но девочка не слушала его. Великий страх охватывал ее все сильнее и сильнее. Все ее тело дрожало, руки трепетали и не могли держаться за золотое руно, глаза закрывались от ужаса.

И наконец, в тот миг, когда овен покинул берега Греции и понесся уже над вечно плещущим темно-синим морем, слабые пальцы Геллы разжались. Легкое тельце соскользнуло с пылающего золотыми отблесками бока овна. Как пушинка, мелькнула она в глубокой бездне и с легким всплеском упала в шумные воды. И тотчас же волны сомкнулись над ней, вечно бегущие вдаль, вечно рокочущие волны моря...

Чудный овен не остановился ни на миг. Точно ничего не случилось, он легко нес вдаль горько рыдающего Фрикса, А то море, которое скрыло навек слабое тельце испуганной дочери Афаманта, люди стали называть с тех пор морем Геллы - Геллеспонтом.

Посмотри на карту Греции, начерченную учеными людьми. Между Европой и Азией ты увидишь узкий пролив. Теперь его зовут Дарданеллами, но это и есть Геллеспонт...

Все быстрее и быстрее несся по воздуху волшебный золотой овен. Он пролетел над другим великим проливом, Босфором, пересек Эвксинский Понт, который люди зовут теперь Черным морем, и наконец, тяжелея от усталости, начал опускаться на далекий берег, над которым во мгле сияли, подобно белым и розовым облакам, величавые горы Кавказа.

Сюда, на берега горной реки Фасиса, в таинственную заморскую страну Колхиду, где царствовал тогда сын бога солнца волшебник Ээт, принес чудесный овен своего опечаленного седока.

Ээт заранее знал о том, что это когда-нибудь случится. Известно было ему также и то, что золоторунный овен приносит счастье стране, в которой он пребывает.

Поэтому обрадованный царь ласково принял в своем дворце Фрикса.

- Я воспитаю тебя, как родного сына, о Фрикс, внук Эола! - сказал он. - Но никогда не позволю я тебе покинуть пределы моего царства. Овна же твоего надлежит принести в жертву великому гонителю туч, всемогущему Зевсу. Так надо сделать!

Так и было сделано. Овна закололи, а пылающее горячим блеском золота руно повесили на огромном, раскидистом платане в священной роще бога войны Ареса.

Роща эта шумела своими ветвями на берегу Черного моря. Высоко над ней вздымались вершины снежных Кавказских гор. Со всех сторон ее окружали скалы; охранять же единственный путь к руну Ээт приставил ужасного огнедышащего дракона - и днем и ночью ни на миг не смыкало чудовище страшных и зорких глаз, сторожа такую драгоценность.

Прошло немного времени, и по всему свету прошел слух о великом чуде. Все стали говорить про волшебное руно, вечно сияющее, как жар, в темной роще на берегу Черного моря. Дошел этот слух и до далекой Беотии. И царь Афамант, умирая от старости, завещал своим потомкам во что бы то ни стало добыть и вернуть в Грецию это приносящее счастье руно. "Вот отчего, - говорили люди, - зависит, будут ли счастливы внуки и правнуки Афаманта".


Далее - Язон приходит к царю Пелию

Добавлено ок. 2006-2007 гг.

1

Оставить комментарий

аноним

#1816

3 февраля 2013 г. 11:06:49

очень интересный миф, на вашем сайте я видела его очень развёрнуто

1
27 мая 2017 г.

1199 г. - Римский папа Иннокентий обложил первым прямым папским налогом Духовенство

1564 г. - Умер Жан Кальвин, швейцарский религиозный реформатор, основатель кальвинизма

1647 г. - В штате Массачусетс повешена первая ведьма — Ача Янг

1753 г. - Завершено строительство Андреевской церкви в Киеве

2000 г. - В Китае католический священник получил шесть лет тюрьмы за издание Библии и других религиозных книг

Случайный Афоризм

Если лягушка превратилась в обезьяну, разве не должны мы находить множество ископаемых лягузьян?

Вейн Малколм

Случайный Анекдот

Старый еврей приходит к раввину. - Ребе! Какое горе, какое горе... -- у моего сына в постели христианская девушка и на столе свинина. - Все не так плохо. Вот, если бы девушка была на столе, а свинина в постели...

  • Марк Твен. Письма с Земли
    Марк Твен. Письма с Земли

    Творец сидел на Престоле и размышлял. Позади Него простиралась безграничная твердь небес, купавшаяся в великолепии света и красок, перед Ним стеной вставала черная ночь Пространства. Он вздымался к самому зениту, как величественная крутая гора, и Его божественная глава сияла в вышине подобно далекому солнцу...

  • Отрывок из дневника Сима
    Отрывок из дневника Сима

    День субботний. Как обычно, никто его не соблюдает. Никто, кроме нашей семьи. Грешники повсюду собираются толпами и предаются веселью. Мужчины, женщины, девушки, юноши - все пьют вино, дерутся, танцуют, играют в азартные игры, хохочут, кричат, поют. И занимаются всякими другими гнусностями...

  • Мир в году 920 после Сотворения
    Мир в году 920 после Сотворения

    ...Принимала сегодня Безумного Пророка. Он хороший человек, и, по-моему, его ум куда лучше своей репутации. Он получил это прозвище очень давно и совершенно незаслуженно, так как он просто составляет прогнозы, а не пророчествует. Он на это и не претендует. Свои прогнозы он составляет на основании истории и статистики...

  • Дневник Мафусаила
    Дневник Мафусаила

    Первый день четвертого месяца года 747 от начала мира. Нынче исполнилось мне 60 лет, ибо родился я в году 687 от начала мира. Пришли ко мне мои родичи и упрашивали меня жениться, дабы не пресекся род наш. Я еще молод брать на себя такие заботы, хоть и ведомо мне, что отец мой Енох, и дед мой Иаред, и прадед мой Малелеил, и прапрадед Каинан, все вступали в брак в возрасте, коего достиг я в день сей...

  • Отрывки из дневников Евы
    Отрывки из дневников Евы

    Еще одно открытие. Как-то я заметила, что Уильям Мак-Кинли выглядит совсем больным. Это-самый первый лев, и я с самого начала очень к нему привязалась. Я осмотрела беднягу, ища причину его недомогания, и обнаружила, что у него в глотке застрял непрожеванный кочан капусты. Вытащить его мне не удалось, так что я взяла палку от метлы и протолкнула его вовнутрь...

  • Отрывок из автобиографии Евы
    Отрывок из автобиографии Евы

    …Любовь, покой, мир, бесконечная тихая радость – такой мы знали жизнь в райском саду. Жить было наслаждением. Пролетающее время не оставляло никаких следов – ни страданий, ни дряхлости; болезням, печалям, заботам не было места в Эдеме. Они таились за его оградой, но в него проникнуть не могли...

  • Дневник Евы
    Дневник Евы

    Мне уже почти исполнился день. Я появилась вчера. Так, во всяком случае, мне кажется. И, вероятно, это именно так, потому что, если и было позавчера, меня тогда еще не существовало, иначе я бы это помнила. Возможно, впрочем, что я просто не заметила, когда было позавчера, хотя оно и было...

  • Дневник Адама
    Дневник Адама

    ...Это новое существо с длинными волосами очень мне надоедает. Оно все время торчит перед глазами и ходит за мной по пятам. Мне это совсем не нравится: я не привык к обществу. Шло бы себе к другим животным…

  • Дагестанские мифы
    Дагестанские мифы

    Дагестанцы — термин для обозначения народностей, исконно проживающих в Дагестане. В Дагестане насчитывается около 30 народов и этнографических групп. Кроме русских, азербайджанцев и чеченцев, составляющих немалую долю населения республики, это аварцы, даргинцы, кумьти, лезгины, лакцы, табасараны, ногайцы, рутульцы, агулы, таты и др.

  • Черкесские мифы
    Черкесские мифы

    Черкесы (самоназв. — адыге) — народ в Карачаево–Черкесии. В Турции и др. странах Передней Азии черкесами называют также всех выходцев с Сев. Кавказа. Верующие — мусульмане–сунниты. Язык кабардино–черкесский, относится к кавказским (иберийско–кавказским) языкам (абхазско–адыгейская группа). Письменность на основе русского алфавита.

[ глубже в историю ] [ последние добавления ]
0.057 + 0.001 сек.