Мифы Угарита

— дочерние страницы:
Мифы Угарита
Мифы Угарита

...Самые ранние упоминания об Угарите встречались в египетских документах II тыс. до н.э. Были раскопаны два огромных царских дворца, поражавших современников своей роскошью, храмы богов Балу, Дагану и, возможно, Илу, дома, мастерские, некрополь. Был найден также архив XIV в. до н.э., включающий в себя магические и религиозные тексты...

Угаритский религиозный культ


Ю.Б.Циркин

В Угарите, как и в других регионах Передней Азии, главными местами культа были святилища, причем двух видов. В городе (в самом Угарите и других поселениях его царства) это были преимущественно храмы. Вне городов места религиозного культа часто располагались на горах или других возвышенностях, чем‑либо в глазах местных жителей замечательных. В Библии такие святилища называются «высотами».

В Угарите еще в самом начале раскопок были обнаружены два храма. Тут же найдены посвятительные столбы, и по имеющимся на них надписям удалось выяснить, каким богам эти храмы посвящены. Один из них оказался храмом Балу, а другой — его отца Дагану.

Храмы Балу и Дагану находились на самой вершине холма, на котором располагался Угарит. Они были видны издалека, и не только со всех концов города, но и с моря, служа, таким образом, своего рода маяками и ориентирами для моряков, плывущих в Угарит. Балу и Дагану считались, видимо, главными богами в Угарите, и их храмы занимали поэтому центральное место.

Располагались они недалеко друг от друга, и оба были ориентированы с севера на юг.

Высокий постамент храма Балу еще больше поднимал все здание над городом. Храм состоял из прямоугольной постройки (собственно храма), которая воспринималась в некотором смысле жилищем бога, и примыкающего к ней вестибюля. В углу храмового здания находилось небольшое помещение, точное назначение которого пока неясно, но очень вероятно, что это было нечто вроде Святая Святых, то есть место, где, как считалось, пребывает само божество. Здание храма было довольно высоким, с плоской крышей, похожей на террасу. На крышу вела мощная лестница, по которой поднимался жрец, чтобы наверху возносить молитвы богу. В плане храм имел размеры около 18 на 22 метра и поднимался на высоту примерно 18 или даже 20 метров. Это придавало ему вид башни, возвышающейся над городом.

Перед храмом располагался обширный двор, и из него в вестибюль вела большая монументальная лестница. Во дворе перед храмом находился алтарь, на котором приносили жертвы богу. Поскольку сам храм считался в первую очередь жилищем божества, то доступ в него имели обычно только жрецы и другие храмовые служители. А различные религиозные церемонии с участием рядовых верующих разворачивались во дворе. И двор, и сам храм были огорожены мощной каменной стеной, отделяющей священное пространство от остального города. Все это пространство было вытянуто с севера на юг, но вход во двор из города располагался с западной стороны. К этому входу вела особая дорога, по которой в праздничные дни двигались пышные религиозные процессии. К стенам, окружавшим храм и двор, примыкали небольшие помещения — в них жили жрецы.

Храм Дагану занимал еще более высокую точку холма, поднимавшуюся на 20 метров над окружающей местностью, да и сам он высился приблизительно на столько же. Так что он воспринимался как много более высокий, чем соседний храм, посвященный его сыну. Располагался он на одной оси со входом в порт, а значит, его было видно с моря издалека. Построен был этот храм по тому же плану, что и храм Балу, — собственно храм с вестибюлем и большой двор перед ним, обнесенные мощной стеной. Вокруг храма Дагану тоже находилось множество небольших помещений, непосредственно с храмом не связанных и служивших, видимо, жилищами.

К западу от храма Дагану располагалось здание со двором в центре. С севера во двор вели широкие ворота, в крыльях здания, окружавших двор с остальных сторон, размещались обширные комнаты. В них‑то археологи и нашли множество глиняных табличек с различными мифологическими текстами, а также с упражнениями, дву- и даже трехъязычными словарями и т. п. Видимо, здесь располагались храмовая школа, в которой готовили писцов и представителей других профессий, требовавших образованности, и своеобразная библиотека, где хранились священные тексты, читавшиеся жрецами перед публикой во время празднеств. Там же, вероятно, жил и верховный жрец.

Храмы Балу и Дагану были, однако, не единственными святилищами в самом городе. Недалеко от царского дворца найден еще один храм — по–видимому, «придворный». Он состоял из ряда помещений и по всем признакам имел плоскую крышу для вознесения молитв богу. Видимо, угаритяне считали, что оттуда, с высоты храма, поднимающегося над крышами обычных зданий, молитвы легче достигнут ушей божества. Возможно, эти молитвы возносил богам (или какому‑то божеству, имя которого нам неизвестно) не жрец, а сам царь, как это делал известный нам Карату.

В «нижнем городе», расположенном по склонам холма, найден еще один храм, однако совершенно иного типа. Этот храм был включен в общую городскую застройку и внешне походил на обычный дом. Небольшая дверь с улицы вела в столь же небольшой вестибюль, откуда узкий коридор вел в большой зал размером 7 на 6 метров. У восточной стены этого зала находилась невысокая платформа, на которой были сложены раз–личные предметы, имевшие отношение к культу. Вдоль стен располагались скамьи. Имелся и еще один доступ в зал, но в отличие от того, что вел через вестибюль, — очень тесный и неудобный, скорее всего потайной. Из зала можно было пройти в маленькую комнату размером всего в 2,5 квадратных метра (вероятно, Святая Святых). В святилище найдены различные культовые предметы, в том числе ритоны, то есть особые сосуды в виде конуса, многие из которых — не угаритского, а кипрского или греческого происхождения. Поэтому святилище было условно названо «храмом с ритонами». Какому божеству оно было посвящено, неизвестно. Но в нем обнаружена статуэтка бога Илу, и можно думать, что это именно его храм. Но почему его здание скрывалось среди общей городской застройки, почему вход в него был несколько затруднен и почему имелся еще один, по–видимому потайной, — все это пока загадки.


Финикиец БесФиникиец Бес

Археологическое исследование Угарита далеко не завершено. В городе явно имелись и другие святилища, о которых мы пока еще ничего не знаем. Были ли они похожи на гордо возвышающиеся храмы Балу и Дагану или на скрытый среди домов относительно скромный «храм с ритонами», неизвестно. От тех, что найдены, сохранились только каменные фундаменты, позволяющие археологам определить планы священных зданий и прилегающих сооружений, но нет даже следов деревянных конструкций, которые, несомненно, использовались в святилищах Угарита. Уже в древности эти храмы были разграблены, и грабители унесли с собой золото, серебро, драгоценные и полудрагоценные камни. Но даже то, что осталось в развалинах, дает представление о богатстве утаритских святилищ.

Так, в храме Балу были найдены две золотые чаши, явно использовавшиеся в религиозном культе. Одна из них имеет диаметр 19 сантиметров и борта высотой 3 сантиметра. На дне ее изображены четыре козла, а также представлена сцена охоты: бородатый охотник стоит на колеснице, запряженной двумя лошадьми, и готовится стрелять из лука. За колесницей бежит собака. Охотник явно собирается застрелить убегающего козла. Три быка то ли являются целью охоты, то ли, наоборот, помогают охотнику. Обычно всю сцену называют царской охотой. Но поскольку чаша найдена в храме Силача Балу, а он выступает в мифе тоже как охотник, можно думать, что здесь изображен именно этот бог (и тогда быки, священные животные Балу, помогают ему в охоте на дикого козла). Вторая чаша несколько меньше (ее диаметр — 17 сантиметров), ее дно украшают три сцены. Центральная представляет двух козлов, стоящих у так называемого дерева жизни, и это изображение повторяется трижды. На средней, более широкой полосе изображены два льва и два быка. И наконец, третья, самая большая сцена показывает охоту льва, нападение его на других зверей. Здесь есть также изображения грифона, керуба и крылатого быка.

Кроме этих золотых чаш в развалинах храма найдены и другие предметы, имевшие отношение к культу. Среди них — серебряные и бронзовые статуэтки (причем последние были покрыты золотом), специальные сосуды для ритуальных возлияний и многое другое. В «храме с ритонами» археологи обнаружили бронзовые треножники, ларцы из слоновой кости, алебастровые вазы, ритуальные бронзовые гвозди с золотыми головками. Главным источником храмовых богатств были дары, которые приносили верующие.

В храмах служили жрецы во главе с верховным жрецом. Последний носил титул «главного пастыря». Таким «главным пастырем» был Аттинпарлану, под диктовку которого писец Илимилку записал мифологические поэмы Угарита. Жрецы жили в своих комнатах, расположенных рядом с храмом. Некоторые религиозные церемонии могли совершать цари.

Главным религиозным действием было жертвоприношение. Жертвы могли быть кровавыми и бескровными. Главным видом бескровных жертв являлось возлияние. В честь божества из специальных сосудов лились вино, молоко, мед или масло. Применялись даже особые длинные сосуды с отверстиями в боковых стенках; эти сосуды вкапывали в землю и наполняли предназначенной для пожертвования богам жидкостью (вероятнее всего, вином), которая, в свою очередь, из боковых отверстий и на разных уровнях впитывалась землей. Тем самым угаритяне, по–видимому, хотели задобрить божества, связанные с плодородием земли. Кровавая жертва предполагала принесение в дар богам животных. Специальные жрецы убивали их, а затем сжигали на алтаре. Жертвенное животное сжигалось целиком или частично. В последнем случае оставшееся получали жрецы и хозяева жертв. Чаще всего жертвовали овец, баранов, ослов, быков и коров, но нередко также птиц, особенно голубей. Наиболее важные жертвы, те, от которых, по представлению угаритян, зависела судьба общества или царя, сам царь или жрец приносили на городской стене, что еще ближе поднимало жертвователя и жертву к миру богов. Перед принесением жертвы руки омывали, а затем мазали их кровью жертвы. Во время жертвоприношения люди распевали религиозные гимны, прославляли богов, громко рассказывали, что же происходит в это время на алтаре или в храме. Сами жертвоприношения и время совершения их были тщательно расписаны, и все подчинялось раз навсегда установленному порядку. По–видимому, в Угарите сохранялась и практика человеческих жертвоприношений: приносили в жертву перворожденных сыновей, и делалось это обычно при закладке какого‑нибудь очень важного здания или в случае чрезвычайной опасности. Считалось, что такой великой жертвой можно особенно повлиять на бога, дабы избегнуть грозной опасности или навеки сохранить заложенное строение.

Важной частью религиозного культа были молитвы. Обычно молитва состояла из двух частей: сначала молящийся просил бога или богиню что‑либо сделать для него, а затем обещал божеству, что отблагодарит его, если тот выполнит его мольбу. В случае невыполнения человеком своего обещания божество, как считали угаритяне, могло сурово наказать его. Так в известном нам сказании поступила Асирату, когда Карату после успешного завершения своего предприятия и приобретения жены забыл пожертвовать богине обещанные ей серебро весом в две трети и золото весом в одну треть веса новой супруги. Молились и обычные люди, и царь как глава города–государства, и конечно же, более всех других — жрецы. Для молитвы часто поднимались на плоскую крышу дворца или обычного жилого дома, чтобы быть ближе к миру богов. При этом, как уже сказано, царь мог для молитвы взойти на городскую стену, а жрецы возносили молитвы с крыш высоко поднятых над городом храмов. Молящиеся обычно принимали специальные ритуальные позы, воздевая руки к небу.

В честь богов в Угарите устраивались различные празднества. Специальные процессии двигались в храм того или иного бога, чтобы воздать ему благодарность и умолить о помощи. Именно в таких случаях приносились особо значительные жертвы. Во время религиозных праздников жрецы читали собравшимся религиозные тексты. Распевались (скорее, читались нараспев) гимны в честь богов. Например, гимн в честь свадьбы бога луны Йариху и богини Никкаль, дочери бога лета, начинался так: «Воспою Никкаль, дочь Хархаббу, царя плода лета, Хархаббу, царя времени свадеб, когда склоняется Шапашу. Йариху охватывает и обнимает ту, которая произведет на свет с помощью богинь Косаратум. О богини Косаратум! О дочери Зари, ласточки! Здесь дева произведет на свет сына Йариху! Позаботьтесь о нем, из своих рук поддержите его, дайте ему мясо с кровью, напитайте его, сделайте его сильным, когда супруга Йариху произведет его на свет!» Особенно важным считался праздник в честь наступления нового года, отмечавшийся осенью после уборки нового урожая. Он был, вероятно, посвящен Балу, и во время этого праздника публично исполнялись повествования об этом боге.

Подобные церемонии проходили не только в храмах. Так, во время праздника, отмечающего рождение богов Шахару и Шалиму, процессия двигалась из города к берегу моря. Еще до ее начала собравшиеся, а это могли быть все или почти все жители Угарита, прославляли богов, а затем молили их, чтобы они даровали мир Угариту, мир его царю и царице, царским слугам и стражникам. После этого выносили статую бога смерти Муту со скипетром бесплодия и вдовства, и жрец резал и связывал виноградную лозу и призывал на Муту судьбу этой лозы: пусть он падет, как пала эта лоза. Но одного такого заклятия считалось мало, и собравшиеся семь раз повторяли: «Это поле — поле богов, поле Асирату и Рахмайу». Затем юноши готовили еду для богинь: семь раз варили козленка в козьем молоке и ягненка в масле. А затем уже процессия двигалась к морскому берегу, и там разворачивалась сцена так называемого священного брака. Две девушки (возможно, жрицы) представляли Асирату и Рахмайу. Они шли по берегу к жрецу, а может быть, и к самому царю, изображавшему тем временем Илу, охотящегося на птиц и равнодушного к судьбам мира. Но «Асирату» и «Рахмайу» убеждали его вступить с ними в брак. А после этого — по–видимому, в конце церемонии — показывались представления о рождении благих богов Шахару и Шали му и дальнейшей истории этих богов. Вся церемония, по убеждению угаритян, должна была способствовать плодородию земли и получению богатого урожая. Такие церемонии основывались на старинной вере в силу различных заклятий и магических действий. Вообще заклятия играли большую роль в жизни угаритян. Заболев, люди считали, что в них вселилось какое‑то злое существо, которое нужно изгнать. И они произносили различные заговоры и заклятия наподобие такого: «Пусть слова юного бога изгонят тебя, пусть речи Балу изгонят тебя, и ты выйдешь на голос жреца, как дым через отверстие, как змея через основание стены, как горные бараны на вершину, как львы в чащу. Пробудись, Посох, приблизься, Посох. Пусть мучения будут на твоей спине, страдания на твоем теле. Пусть Харану изгонит этих спутников, пусть Юнец изгонит их. Ты же — унизься! Пусть запинается твой язык, пустись в бегство, да, пустись в бегство. Если ты одет, пусть бог тебя прогонит; если ты гол, пусть бог тебя прогонит. Ради людей то, чем ты дышишь, пусть будет изгнано с земли, ради людей пусть будет выгнано в бессилии». Если человека укусила змея, обращались к Шапашу, которая собира–ет яд, как солнце в полдень собирает тень; но и она одна не в состоянии полностью излечить укушенного, поэтому обращались и к другим богам: «Пусть Илу и Харану удалят яд. Пусть Балу и Дагану удалят яд. Пусть Анату и Астарта удалят яд. Пусть Иариху и Рашапу удалят яд». Перечень богов продолжался. И с их помощью Шапашу излечивала беднягу: «Она удалила яд изо рта того, кто кусает». Злые силы, как представлялось, подстерегают человека постоянно, и их надо всячески остерегаться. Они могут послать змею или какого‑либо хищного зверя (например, льва), чтобы те напали на человека. Даже собственный дом — защита ненадежная, потому что зло могло проникнуть в него через различные отверстия, особенно окна. И дом надо очистить от злых сил.

Специальные очистительные церемонии совершались с целью обеспечения благополучия всего государства. В этом случае в них участвовали все жители Угарита, по крайней мере самого города, включая иностранцев. Возглавлял эту церемонию, вероятно, царь. Прежде всего приносили жертву богам, взывая, чтобы она поднялась к Илу и его сыновьям. Потом вели барана и его тоже приносили в жертву. Затем граждане Угарита пели специальный гимн в честь богов, и позже глава угаритских граждан (скорее всего, царь) и главы иностранных общин, имевшихся в Угарите, совершали особое очищение (по–видимому, особое омовение) ради избавления от гнева, нетерпения и междоусобия. И при этом все время воспевался Илу, его сыновья и совет сыновей, то есть общее собрание угаритских богов. Совершались и другие общественные церемонии, главным содержанием которых опять же были жертвоприношения богам. Особые жертвоприношения делались в первый и четырнадцатый дни месяца. В определенное время люди собирались в роще, посвященной Балу, и там совершали покаяние.

Наряду с общественными религиозными ритуалами существовали и частные, среди них те, что сопровождали свадьбу. Предварительно жених давал выкуп семье невесты. Сама свадьба начиналась жертвами и молитвами, в которых и новобрачные, и их родственники, и гости просили богов дать новым супругам счастье и плодовитость. На голову невесты лили специаль–ное масло (елей) в знак отрешения ее от прежней жизни в отцовском доме и перехода в дом мужа. Затем устраивалось пиршество, и если человек был богат и знатен, то оно могло продолжаться несколько дней. После этого жена переходила из дома отца в дом мужа, который и считался главой семьи. Муж и жена не должны были быть родственниками. Жена приносила с собой в новую семью приданое, которое ей выделяли родители и которое оставалось ее собственностью.

В семьях особенно заботились о плодовитости жены. Считалось, что если боги покровительствуют семье, то и детей в ней будет много. Приход в этот мир нового человека тоже был обставлен соответствующими церемониями. Среди них очень важной было обрезание, как бы устанавливавшее связь между новым человеком и богом, которому этим актом приносилась благодарственная жертва. Знаком тесной связи между божеством и человеком считалось присвоение новорожденному имени; в этом имени присутствовало имя божества, под покровительство которого ставился новый человек. Когда ребенок достигал совершеннолетия, приходило время еще одного обряда, означающего вступление во взрослую жизнь. При этом отец благословлял его и вручал ему вещи, нужные в новой, теперь уже взрослой жизни, — например, лук будущему охотнику.

И смерть обставлялась особым ритуалом.

Заупокойный культ был важной частью утаритской религиозной жизни. Угаритяне обычно хоронили своих мертвецов под собственным домом или, в крайнем случае, поблизости от него. Умершие члены семьи, таким образом, как бы оставались вместе с живыми. Саму гробницу сооружали одновременно со строительством самого дома. Такая гробница должна была быть достаточно большой, чтобы принимать постепенно всех покойников. Так, одна такая гробница имела 3 метра в длину, около 2,5 метров в ширину и 2,35 метра в высоту. Гробница была прямоугольной формы с отвесными стенками и перекрывалась либо плоскими каменными плитами, либо так называемым ложным куполом, состоявшим из сужающихся концентрических рядов камней. В любом случае она находилась под землей, так что сверху ее не было видно. В гробницу вели лестница или небольшой коридор, через которые можно было легко в нее войти. Коридор отделялся от самой гробницы деревянной дверью и довольно высоким порогом, служившим как бы границей между убежищем мертвецов и миром живых. Рядом с покойником оставляли некоторые предметы, нужные, как предполагалось, в загробной жизни. Такие предметы часто клали в специальные колодцы, вырытые в полу гробницы. В стенках делались небольшие ниши, в которые помещали лампы, с тем чтобы осветить покойнику его новое жилище.

Когда недуг человека считался смертельным, около постели больного начинался плач. И он продолжался семь дней после смерти человека. При этом могли приглашать специальных плакальщиков. И плакальщики, и родственники покойного в знак траура бичевали себя, наносили себе порезы и другие раны. Близкие покойного садились на пол или на землю, посыпали свои головы пеплом, надевали власяницы. Его родственники преподносили дары различным людям, надеясь такого рода жертвоприношениями облегчить участь скончавшегося. А затем устраивали тризну, которая тоже могла продолжаться несколько дней. Масштаб всех этих церемоний, естественно, разнился в зависимости от материальных возможностей и положения семьи покойного. Погребение царя было общегосударственным мероприятием.

Когда в начале XII в. до н. э. Угарит погиб, то и его культы исчезли вместе с ним.



Мифы и легенды народов мира. Том 12. Передняя Азия. Ю.Б.Циркин. М.2004

Добавлено: 30 мая 2015 г. 09:11:35

27 апреля 2017 г.

1509 г. - Папа Юлиан II отлучил от церкви Венецию

1605 г. - умер Папа Лев XI (Алессандро Оттавиано Медичи)

1877 г. - родился Лука (Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий), религиозный философ, богослов, писатель и хирург, архиепископ Крымский и Симферопольский

1966 г. - в Ватикане встретились Папа Павел VI и министр иностранных дел СССР Андрей Громыко

1998 г. - умер Карлос Кастанеда, вождь культа неоиндейского шаманизма

Случайный Афоризм

- Хотите рассмешить Бога? Расскажите Ему свои планы!

Случайный Анекдот

Урок истории в одной из школ новой Англии. Учительница: - Почему пуритане покинули Англию и приплыли в Америку? Ученик: - Чтобы получить возможность свободно исповедовать свою веру, не опасаясь преследований, и принуждать к этому других.

  • Марк Твен. Письма с Земли
    Марк Твен. Письма с Земли

    Творец сидел на Престоле и размышлял. Позади Него простиралась безграничная твердь небес, купавшаяся в великолепии света и красок, перед Ним стеной вставала черная ночь Пространства. Он вздымался к самому зениту, как величественная крутая гора, и Его божественная глава сияла в вышине подобно далекому солнцу...

  • Отрывок из дневника Сима
    Отрывок из дневника Сима

    День субботний. Как обычно, никто его не соблюдает. Никто, кроме нашей семьи. Грешники повсюду собираются толпами и предаются веселью. Мужчины, женщины, девушки, юноши - все пьют вино, дерутся, танцуют, играют в азартные игры, хохочут, кричат, поют. И занимаются всякими другими гнусностями...

  • Мир в году 920 после Сотворения
    Мир в году 920 после Сотворения

    ...Принимала сегодня Безумного Пророка. Он хороший человек, и, по-моему, его ум куда лучше своей репутации. Он получил это прозвище очень давно и совершенно незаслуженно, так как он просто составляет прогнозы, а не пророчествует. Он на это и не претендует. Свои прогнозы он составляет на основании истории и статистики...

  • Дневник Мафусаила
    Дневник Мафусаила

    Первый день четвертого месяца года 747 от начала мира. Нынче исполнилось мне 60 лет, ибо родился я в году 687 от начала мира. Пришли ко мне мои родичи и упрашивали меня жениться, дабы не пресекся род наш. Я еще молод брать на себя такие заботы, хоть и ведомо мне, что отец мой Енох, и дед мой Иаред, и прадед мой Малелеил, и прапрадед Каинан, все вступали в брак в возрасте, коего достиг я в день сей...

  • Отрывки из дневников Евы
    Отрывки из дневников Евы

    Еще одно открытие. Как-то я заметила, что Уильям Мак-Кинли выглядит совсем больным. Это-самый первый лев, и я с самого начала очень к нему привязалась. Я осмотрела беднягу, ища причину его недомогания, и обнаружила, что у него в глотке застрял непрожеванный кочан капусты. Вытащить его мне не удалось, так что я взяла палку от метлы и протолкнула его вовнутрь...

  • Отрывок из автобиографии Евы
    Отрывок из автобиографии Евы

    …Любовь, покой, мир, бесконечная тихая радость – такой мы знали жизнь в райском саду. Жить было наслаждением. Пролетающее время не оставляло никаких следов – ни страданий, ни дряхлости; болезням, печалям, заботам не было места в Эдеме. Они таились за его оградой, но в него проникнуть не могли...

  • Дневник Евы
    Дневник Евы

    Мне уже почти исполнился день. Я появилась вчера. Так, во всяком случае, мне кажется. И, вероятно, это именно так, потому что, если и было позавчера, меня тогда еще не существовало, иначе я бы это помнила. Возможно, впрочем, что я просто не заметила, когда было позавчера, хотя оно и было...

  • Дневник Адама
    Дневник Адама

    ...Это новое существо с длинными волосами очень мне надоедает. Оно все время торчит перед глазами и ходит за мной по пятам. Мне это совсем не нравится: я не привык к обществу. Шло бы себе к другим животным…

  • Дагестанские мифы
    Дагестанские мифы

    Дагестанцы — термин для обозначения народностей, исконно проживающих в Дагестане. В Дагестане насчитывается около 30 народов и этнографических групп. Кроме русских, азербайджанцев и чеченцев, составляющих немалую долю населения республики, это аварцы, даргинцы, кумьти, лезгины, лакцы, табасараны, ногайцы, рутульцы, агулы, таты и др.

  • Черкесские мифы
    Черкесские мифы

    Черкесы (самоназв. — адыге) — народ в Карачаево–Черкесии. В Турции и др. странах Передней Азии черкесами называют также всех выходцев с Сев. Кавказа. Верующие — мусульмане–сунниты. Язык кабардино–черкесский, относится к кавказским (иберийско–кавказским) языкам (абхазско–адыгейская группа). Письменность на основе русского алфавита.

[ глубже в историю ] [ последние добавления ]
0.104 + 0.001 сек.