Мифы Финикии

— дочерние страницы:
Мифы Финикии
Мифы Финикии

О финикийских мифах мы знаем лишь то, что сообщают нам античные авторы, прежде всего Филон. В их пересказах оригинальная основа в той или иной степени искажена...

Борьба верховного бога с Тифоном
Борьба верховного бога с Тифоном

Страшный Тифон был порождением Земли. Это было змеевидное чудовище с ужасающими когтистыми лапами и множеством голов, из которых одна, средняя, была человеческой...

Астарта и Йам
Астарта и Йам

Бог моря Йам решил, что он - самый великий из богов и все остальные боги должны платить ему дань. И боги испугались. Первой принесла Йаму дань богиня урожая Рененут...

Мелькарт


Ю.Б.Циркин

Финикийская серебряная монета, Мелькарт и орёлФиникийская серебряная монета, Мелькарт и орёл

Мелькарт (правильнее — Милькарт) был одним из «молодых богов». Само это имя означает царь города», а под «городом» подразумевался Тир [1]. В Тире Мелькарта очень почитали, считая своим владыкой [2], его праздник бы одним из самых главных, а может быть, и самым главным в Тире. Когда тирийцы создали множество поселений на берегах Средиземного моря и даже океана, поселенцы тоже стали почитать Мелькарта, а в некоторых из этих поселений, как, например, в Гадесе, Мелькарт, как и в Тире, стал считаться основателем города и главным богом [3]. Но Мелькарт был популярен не только среди тирийцев, но и среди колонистов — выходцев из их города. Его весьма чтили в самом северном финикийском городе — Арваде [4]. И даже за пределами Финикии дамасский царь Бар–Хадад (приблизительно IX в. до н. э.) воздал почести этому богу [5].

Финикийцы полагали, что Мелькарт покровительствует дальним морским походам и колонизации. Мелькарта изображали в виде бородатого мужчины в расцвете лет, иногда как морского бога, мчащегося на гиппокампе (фантастическом морском существе — полуконе–полурыбе), а иногда в качестве героя, борющегося со зверями, а то и с чудовищами [6]. Эти изображения подчеркивают героические черты тирского бога, что и позволило грекам считать его тем же героем, что и их Геракл [7]. Тирийцы же приписывали Мелькарту как своему «баалу» создание всего, что особенно ценилось ими. Для них Мелькарт был и солнечным, и морским, и аграрным богом [8], а также изобретателем многого из того, чем гордился Тир.


Рождение Мелькарта


Во время войны между богами Эл отнял у Неба его наложницу и отдал ее своему брату Дагону. Эта наложница уже носила в своем чреве дитя от Неба и в положенный срок родила Демарунта. Супругой Демарунта стала Астарта, которая и родила сына. Родила она его на острове под огромной оливой, на вершине которой сидел орел — царственная птица, осеняющая своими крылами новорожденного. К этому орлу подползала змея, стремящаяся убить птицу, и она уже обвила своим телом оливу. Но ужалить орла и сделать что–либо плохое младенцу она не смогла. Сама олива была охвачена пламенем, но это пламя достигало только середины ствола и не вредило ни орлу, ни змее, ни младенцу. Этим младенцем и был Мелькарт, ставший затем царем города, владыкой Тира [9].


Открытие пурпура [10]


Однажды Мелькарт гулял по морскому берегу со своей собакой. Собака рыскала по берегу, обнюхивая все вокруг и время от времени что‑то раскусывая. Так она раскусила раковину, и тотчас ее пасть окрасилась яркой краской, напоминающей горящее пламя. Сначала Мелькарт испугался, подумав, что это кровь. Но скоро он понял, что это краска, и поразился, до чего она красивая. В это время возлюбленная Мелькарта, нимфа Тир [11], убедила его окрасить этой краской свою одежду. И одежда тоже стала изумительно красивой. Так была открыта пурпурная краска. А Мелькарт научил людей добывать ее и окрашивать ею самые ценные одежды.

Люди очень скоро оценили благодеяние Мелькарта. Они добывали со дна моря пурпуроносных моллюсков и раскладывали их на берегу. Под воздействием солнца тела моллюсков гнили, а раковины раскрывались. После этого в каждой раковине оставалась капелька ярко–фиолетовой краски. Эти капельки собирали и из множества капелек делали краску, которая уже сама по себе была очень дорогой. Большую часть тканей окрашивали однократно, но были и дважды окрашенные, цена которых возрастала в десять раз. Были даже и трижды окрашенные, продаваемые уже по невероятно высоким ценам. Пурпуром окрашивали царские одежды. Финикийские купцы вывозили пурпурные ткани в другие страны, где они очень ценились. Финикийские мореплаватели специально пускались на поиски в Средиземном море и океане новых отмелей, где водились бы пурпуроносные моллюски. Изготовлением пурпурных тканей стали заниматься уже не только в Тире, но и в колони–ях. Финикийские пурпурные ткани и изделия из них пришлись весьма по вкусу грекам и римлянам, и они охотно их покупали.


Подвиги Мелькарта


Римский поэт I в. н. э. Силий Италик в своей поэме, посвященной войне Рима с карфагенским полководцем Ганнибалом, описал изображения на воротах храма Мелькарта (он его называет Геркулесом) в Гадесе. Здесь были представлены девять подвигов бога, а также (десятый сюжет) его смерть и воскресение. Судя по описаниям Силия Италика, эти изображения относятся не к греческому или римскому герою, а к финикийскому богу. Гераклу (Геркулесу) приписывается двенадцать особо выдающихся подвигов. Здесь же изображены всего девять. Между тем цикл двенадцати подвигов Геракла, этого любимого героя греков, очень рано сделался для последних привычным стереотипом. Важно то, что на воротах гадитанского храма нет изображений таких подвигов Геракла, как похищение яблок Гесперид, поддержка неба вместо Атланта, борьба с великаном Герионом. Однако эти мифы были известны довольно рано: о Герионе, например, упоминал уже Гесиод. Действие всех этих мифов греки помещали на дальнем западе, т. е. именно там, где находился Гадес. И было бы очень странно, если бы, избрав греческий образец, гадитане не использовали те мифы, которые имеют непосредственное отношение к их городу и близлежащей местности. С другой стороны, сцена смерти Геракла очень редко встречается в греческом изобразительном искусстве, но эта сцена имела огромное значение для тирийцев и их колонистов, особенно гадитан, ибо в их городе находилась святыня, почитаемая как гробница бога. Конечно, влияние греческой мифологии тоже возможно, но и в таком случае избирались только те сюжеты, которые были аналогичны темам подвигов и страданий Мелькарта. Все это убеждает в том, что перед нами сцены деяний Мелькарта.

Жизнь Мелькарта была заполнена подвигами, борьбой со страшными порождениями злых сил — земных, водных и небесных, которые мешали и угрожали людям.

Прежде всего Мелькарту пришлось сражаться со страшным змеем Дотаном. Это было извивающееся семиголовое чудовище, готовое пожрать любого, кто отважился бы приблизиться к нему. Но Мелькарт смело вступил с ним в бой. И как ни извивался змей, как ни нападал он на Мелькарта, тот отрубил ему одну за другой все семь голов и поверг его на землю.

Вторым подвигом бога стала борьба со львом. Страшный зверь напал на Мелькарта, но бог сильной рукой схватил его за гриву и прижал к земле. Затем левой ногой наступил на круп льва, а правой рукой нанес мощный удар двулезвийным топором по голове. Бездыханный лев распростерся по земле [12]. В этой борьбе принимал участие и грифон — зверь с головой птицы и птичьими крыльями. О его участии в этой борьбе финикийцы рассказывали по–разному. Иногда они говорили, что грифон помог Мелькарту в схватке со львом. А другие утверждали, что грифон вместе со львом выступил против Мелькарта, но тому помог в бою молодой безбородый бог Цид, сразивший грифона [13].

Затем Мелькарт оказался в подземном мире. Там его встретил страшный подземный пес, но Мелькарт смело вступил в борьбу с ним. Он победил подземного пса и вынес его на дневной свет. Богиня солнца Шепеш радостно приветствовала бога, совершившего этот героический подвиг [14].

На этом деяния Мелькарта не закончились. Он сражался с дикими конями, могучим вепрем, медноногим оленем, страшным великаном, чудовищем в облике коня с человеческой головой, человекоголовым быком. И всех их Мелькарт одолел в упорной борьбе. Все эти чудовища были порождениями страшных сил земли, все они грозили роду человеческому, и люди радостно приветствовали своего спасителя Мелькарта.


Спасение Гадеса


Мелькарт спасал людей, и прежде всего тех, кто находился под его особым покровительством — тирийцев и выходцев из Тира, не только от страшных чудовищ, но и от обычных врагов. Так он спас жителей Гадеса. Сам этот город был основан по велению Мелькарта, там находился один из самых почитаемых храмов этого бога. Гадес был процветающим торговым городом, и значительная часть городских богатств хранилась в гадитанском храме Мелькарта. И вот царь соседнего испанского царства Тартесса [15], Ферон, решил напасть на храм и ограбить его. И город и храм находились на острове вблизи побережья, и поэтому Ферон снарядил большой флот, чтобы напасть на храм. Гадитанские корабли вышли навстречу врагам, но корабли Ферона стали брать верх над гадитанскими судами. И гадитане взмолились о помощи к своему богу. И вот на носах финикийских кораблей появились львы и свирепо зарычали. Страшным рычанием они напугали нападающих. А затем от гадитанских кораблей к тартессийским протянулись лучи, подобные солнечным, и от их жара тартессийские суда воспламенились и по–гибли [16]. Так в результате активного вмешательства Мелькарта завершилась полной катастрофой попытка Ферона ограбить гадитанский храм этого бога.


Походы Мелькарта


Мелькарт собрал огромную армию из разных народов, соорудил большой флот и двинулся в Ливию [17]. Он очистил эту страну от диких животных и превратил пустынные земли в плодородные и богатые. На пути ему встретился страшный великан, ни за что не хотевший пропустить его дальше. Мелькарту пришлось вступить с ним в схватку. Он победил великана и обеспечил себе свободный путь к западу. Вдова великана стала возлюбленной Мелькарта, и их сын Софак — первым царем этих земель [18]. Но рассказывали и по–другому — что праматерью нумидийских царей и возлюбленной или женой Мелькарта была дочь Аферы, союзника Мелькарта в его ливийском походе [19].

Мелькарт же, двигаясь вдоль ливийского берега со своим войском и флотом, достиг места, где Средиземное море вливается в океан. О дальнейшем есть два рассказа. По одному рассказу, бог, построив специальные плотины на ливийском и европейском берегах, стянул ближе ранее далеко отстоявшие друг от друга берега, так что образовался сравнительно узкий пролив. Сделал он это для того, чтобы различные морские животные — киты, кашалоты, дельфины реже проникали из океана в море. По другому рассказу, Мелькарт, наоборот, прорыл перемычку, отделявшую море от океана, и создал на ее месте пролив. В любом случае, в знак своих трудов он воздвиг на берегах пролива две мощные колонны — Столпы Мелькарта [20]. И эти Столпы Мелькарт установил как знаки последнего рубежа земли [21]. В Испании бог снова сражался с великанами, среди которых был могучий Герион, или Геронт. Затем он покинул эту страну, предварительно передав царство там самым достойным из туземцев и уведя оттуда священных коров.

Из Испании Мелькарт пустился в обратный путь, но по северной части Средиземноморья, двигаясь вдоль берегов Галлии [22] и Италии. Из Италии он переправился на Сицилию, в западной части которой правил могучий Эрике, про которого говорили, что он тоже сын Астарты. Эрике спровоцировал Мелькарта на поединок. Ставками в этом поединке противники сделали один свое царство, другой своих коров. Сначала Эрике заявил, что эти ставки неравноценны, но бог уверил его, что в случае потери коров и он сам потеряет свое бессмертие. Эрике был побежден, но Мелькарт не стал тотчас царствовать в этой земле, но заявил, что много позже придет его потомок и примет власть. Покинув Сицилию, бог вернулся на родину.

Совершил Мелькарт поход и на восток. Он достиг волшебного города мудрецов, который так и не смог завоевать. Но до конца мира на востоке он все же добрался. И это позволило ему измерить всю землю.

Но был и другой поход Мелькарта на далекий запад. Вновь собрав войско и флот из различных восточных народов, Мелькарт опять двинулся в Ливию, перебравшись оттуда в Испанию. Но в Испании он погиб, а его разноплеменное войско распалось, и остатки этого войска стали предками некоторых народов [23].

Некоторые из бывших воинов Мелькарта поселились ближе к побережью. Осев в чужой стране, они пользовались для постройки жилья килевыми днищами перевернутых кораблей, потому что древесины там не было. Смешавшись с жившими в этих местах гетулами, они стали предками нумидийцев. Ближе к океану и недалеко от Испании поселились другие бывшие воины Мелькарта. Они много торговали с Испанией и построили укрепленные города. Их потомки стали называться маврами, или мавританцами.


Смерть и воскресение Мелькарта


Венцом многотрудной жизни Мелькарта, заполненной его деяниями на благо людей, явились его смерть и воскресение. О смерти Мелькарта рассказывают по–разному. Одни говорят, что Мелькарт еще младенцем был брошен матерью в морскую пучину и там возродился уже в виде бога [24]. По другому рассказу, Мелькарт, став старым, сам бросился в огонь и там возродился, а затем поднялся на небо. И в этом ему изо всех сил помогала богиня солнца Шепеш. Такую историю охотно рассказывали в Гадесе [25].

Был и третий рассказ о смерти и воскресении Мелькарта. На Мелькарта напал его соперник бог моря Йам и убил его [26]. Это произошло во время похода Мелькарта и случилось или на пути в Ливию, или, как полагают большинство рассказчиков, уже в Испании. Бог–врачеватель Цид дал мертвому Мелькарту понюхать запах перепелов, и тот воскрес. Было это в весеннем месяце перитии [27], когда пробуждается вся природа. Хотя Мелькарт и воскрес, гробница бога осталась на земле, и люди приходили ей поклониться.



Примечания

[1] Жителям какого‑либо города, особенно крупного, играющего заметную роль в политической жизни, было свойственно называть свой город просто «городом». Мы уже знаем, что так поступали угаритяне. И позже римляне называли Рим Городом — Urbs. Поэтому нет ничего удивительного в именовании главного тирского бога «царем города» без всякого уточнения. Это только подчеркивает местный характер культа и тирское происхождение ходивших об этом боге сказаний. Собственное имя бога настолько тщательно скрывалось, что его нет ни в одном памятнике, дошедшем до нас.

[2] Сохранилась финикийская надпись, в которой Мелькарт назван Баал–Цор, т. е. «владыка Тира».

[3] Следы культа Мелькарта найдены практически во всех финикийских колониях Центрального и Западного Средиземноморья. Часты там и имена с элементом «мелькарт» (иногда в сокращенной форме).

[4] В Арваде в IV в. до н. э. был дворец тирского царя. Возможно, почитание Мелькарта распространилось в этом городе под влиянием тирийцев.

[5] Надпись царя Бар–Хадада была составлена на арамейском (а не финикийском) языке около 800 г. до н. э. Это самое древнее дошедшее до нас документальное подтверждение существования культа Мелькарта. Постановка дамасским царем стелы в честь Мелькарта обычно считается свидетельством тирского влияния на Дамаск. Возможно, к концу IX в. до н. э. культ Мелькарта уже настолько укоренился в Дамаске, что не считался чужеземным. Стела была найдена довольно далеко от Дамаска, на севере Сирии, и служила знаком влияния Бар–Хадада в этой части страны. Маловероятно, чтобы царь воздвиг такую стелу в честь чужого бога. Правда, существует и другое предположение: в этом районе имелась торговая фактория тирийцев, и постановкой стелы дамасский царь почтил их бога.

[6] Так изображался Мелькарт на тирских монетах, стелах, щитке кольца, пластинках из слоновой кости, бывших, вероятно, украшением мебели, и на других памятниках изобразительного и прикладного искусства.

[7] Отождествление Мелькарта и Геракла произошло не позже VI в. до н. э., и после этого Мелькарт уже ни с каким греческим богом или героем не отождествлялся. Конечно, основаниями для такого отождествления явились рождение Мелькарта от Демарунта, которого, вероятно, греки считали вариантом своего Зевса, а главное — подвиги Мелькарта, о которых будет сказано несколько ниже и которые так роднили его со знаменитым греческим героем.

[8] Сущность Мелькарта вызвала споры среди специалистов. Подвиги Мелькарта связаны с его борьбой против мрачных порождений злых сил земных глубин. Такие мифы обычно относятся именно к солнечным божествам. Своими подвигами Мелькарт похож на библейского Самсона, который тоже сражался со львом, и месопотамского Гильгамеша. Сейчас установлен солнечный характер этих персонажей. Солнечным божеством предстает Мелькарт в легенде о спасении Гадеса. То, что Мелькарта порой изображали мчащимся на гиппокампе, с рыбами либо с дельфинами, доказывает его морской характер. Об этом же говорит и один из вариантов мифа о его рождении. Наконец, всякий умирающий и воскресающий бог, а именно таким был Мелькарт, связан с аграрным циклом. Такое соединение самых разных качеств в одном персонаже характерно для местного, в данном случае тирского, баала — владыки.

[9] О рождении Мелькарта говорили разные авторы, в том числе Нонн, явно почерпнувший свои сведения в конечном счете из финикийского источника. Сцена рождения Мелькарта изображена на рельефе уже римского времени. Надо, однако, заметить, что в Тире, судя по имеющимся скудным данным, рождение Мелькарта не отмечалось столь же торжественно, как его смерть и воскресение. Видимо, и в мифологии это событие играло меньшую роль.

[10] Тир был одним из центров изготовления пурпурных тканей. Поэтому приписывание открытия этой краски Мелькарту вполне естественно.

[11] Образ нимфы Тир воспринимался как символ самого города. Этот миф дошел до нас в греческой обработке, и поэтому мы не можем утверждать, что о возлюбленной Мелькарта говорили еще финикийцы. Возможно, этот мотив был привнесен в первоначальный рассказ греческим писателем. Но тирское происхождение самого мифа несомненно.

[12] Со львом боролись и месопотамский Гильгамеш, и библейский Самсон, и угаритский Балу. Сцена сражения Мелькарта со львом изображена на щитке золотого кольца, найденного в Карфагене.

[13] Сцена сражения быка со львом при поддержке грифона изображена на пластинке из слоновой кости, найденной в Испании и изготовленной либо финикийцем, либо местным резчиком, но под сильным финикийским влиянием. Бык здесь явно олицетворяет Мелькарта. И мы снова находим общие черты между тирским Мелькартом и утаритским Балу и убеждаемся, что эти две фигуры — одного порядка; они владыки своих мест — Тира и Угарита.

[14] Временное пребывание в подземном мире вполне соответствует сущности умирающего и возрождающегося бога, каким был Мелькарт.

[15] Царство Тартесс существовало на юге Испании приблизительно в VIII‑VI вв. до н. э. Когда финикийцы основали Гадес, этого государства еще не было. Но постепенно в результате взаимодействий с финикийцами, стоявшими на более высокой ступени общественного и экономического развития, в местном обществе проявились, а затем усилились элементы государственности, что и привело к возникновению государства. В свою очередь, появление государства и переход местного тартессийского общества на более высокую ступень развития побудили финикийцев основать новые колонии на южном берегу Пиренейского полуострова. Обе силы — финикийцы и тартессии — были заинтересованы друг в друге. Финикийцы получали из Тартесса серебро и другие важные для них товары, а тартессии через посредство финикийцев открывали для себя необъятный восточный рынок, что чрезвычайно обогащало их аристократию. Это, однако, не исключало и противоречий между ними. Нападение Ферона было одним из проявлений таких противоречий. Рассказ об этом событии, несомненно, финикийский. Возможно, что в его основе лежит исторический факт. Гадитане сумели отбить нападение тартессийского царя, которое было, по–видимому, столь грозным, что память о нем у потомков преобразовалась в миф о спасении города их богом Мелькартом.

[16] Данная деталь подтверждает солнечную природу Мелькарта.

[17] Так древние называли Африку.

[18] Считалось, что от Софака произошла династия позднейших нумидийских царей, правивших на северо–западе Африки.

[19] Эти рассказы, приведенные греческими и римскими авторами, восходят к финикийской традиции. Римский историк Саллюстий (I в. до н. э.), рассказывая о походе Мелькарта, которого он называет Геркулесом, прямо ссылается на карфагенские книги. Эту легенду вспоминал образованный нумидийский царь Юба (I в. до н. э. — I в. н. э.), считавший себя потомком Софака и, следовательно, самого Мелькарта.

[20] Позже греки назвали их Столпами Геракла, а римляне — Геркулесовыми Столпами. Теперь это — скала Гибралтар и мыс Сеута на европейском и африканском берегах Гибралтарского пролива.

[21] Столпы Мелькарта, или Геракла (Геркулеса), в течение всей древности считались самым крайним пунктом обитаемой земли, хотя и финикийцы, и греки, и римляне не раз выходили за них в океанские воды и исследовали (а римляне и завоевывали) океанские берега Европы и Африки. И сейчас порой выражение «Геркулесовы столпы» используется для обозначения самых крайних состояний; например, иногда говорят о «Геркулесовых столпах» глупости или наглости. Это название сохранялось долгое время, пока в VIII в. в Испанию не вторглись из Африки арабы. Тогда, в память о военачальнике Тарике, руководившем высадкой арабского войска на испанский берег, «столп» (скала) на европейском берегу пролива получил название Гибралтар.

[22] Современной Франции.

[23] В рассказе имеется в виду, что это относится к ряду народов Северной Африки.

[24] Среди греческих мифов сохранился рассказ о том, как дочь финикийца Кадма, Ино, спасаясь от своего обезумевшего мужа, бросилась в море, держа на руках младенца Меликерта. Но в море они не погибли, а стали бессмертными морскими божествами: Ино под именем Левкотеи, а Меликерт — Палемона. Уже давно было замечено сходство имен Меликерта и Мелькарта и высказано мнение, что это — одна и та же фигура. Позже такое мнение решительно опровергалось, хотя и сейчас есть ученые, продолжающие его придерживаться. Действительно, тщательное рассмотре–ние греческого мифа и всего, что связано с культом не очень‑то распространенного в Греции морского божка Меликерта–Палемона, показывает явную связь с Мелькартом. В частности, они оба ассоциировались с дельфином и порой изображались верхом на нем. В мифе о Геракле тоже упоминается Палемон, а Геракл всегда отождествлялся именно с Мелькартом. Уже говорилось, что при раскопках в этрусском городе Пирги были найдены золотые пластинки с надписями на этрусском и финикийском языках, доказывающими тождество Астарты и этрусской Уни. Но там же были найдены и ясные следы культа Ино, матери Меликерта. Между тем в финикийской мифологии матерью Мелькарта была именно Астарта. Все это говорит в пользу того, что старое представление о тождестве Меликерта и Мелькарта было совершенно правильным. Морской характер Меликерта не подлежит сомнению. Но и Мелькарт был морским божеством. Отождествление Мелькарта и Меликерта должно было произойти до того времени, когда финикийского бога стали отождествлять только с Гераклом, т. е. до VI в. до н. э. А более тщательный анализ показывает, что вероятнее всего это случилось еще во второй половине II тысячелетия до н. э. Уже тогда Тир был значительным морским центром, и Мелькарт имел в этом городе морской характер.

[25] Сцена с гибелью в огне и последующим возрождением была изображена на воротах храма Мелькарта в Гадесе. В Гадесе показывали и гробницу Мелькарта.

[26] Греки, рассказывающие о гибели и воскресении Геракла–Мелькарта, его убийцей называли Тифона. Нынешние исследователи полагают, что речь идет либо о боге смерти Моте, либо о боге моря Йаме. Внимательный анализ показывает, что Йам является более вероятной кандидатурой на эту роль. Этот рассказ напоминает угаритский миф о борьбе Силача Балу с морским богом Йамму. Правда, в известном нам тексте мифа ничего не говорится о гибели Балу. Но в Тире мог иметь хождение иной, чем в Угарите, вариант этого мифа. Подобные случаи нам хорошо известны не только из финикийской, но и из греческой, да и любой другой мифологии. К сожалению, неизвестно, продолжил ли Мелькарт борьбу с Йамом вплоть до своей победы, хотя это кажется вполне возможным. Сходство этих мифов еще раз свидетельствует об общности (естественно, при наличии вариантов) мифологии в рамках аморейско–ханаанейского культурного круга.

[27] В феврале — марте.


Мифы и легенды народов мира. Том 12. Передняя Азия. Ю.Б.Циркин. М.2004

Добавлено ок. 2006-2007 гг.
LastEdit: 27 мая 2015 г. 19:14:30

22 сентября 2017 г.

1307 г. - принятие Королевским советом Франции решения об аресте всех тамплиеров, находящихся на территории королевства

1539 г. - умер Нанак, гуру, основатель сикхизма

1566 г. - умер Иоганн Агрикола, немецкий проповедник, лидер Реформации, сподвижник Мартина Лютера

1692 г. - последние 8 ведьм повешены в Салеме (Массачусетс, США)

1774 г. - умер Папа Климент XIV

1974 г. - на Генеральной Ассамблее ООН в повестку дня впервые включён как самостоятельный «Палестинский вопрос», что фактически означало признание ООП и её лидера Ясира Арафата полномочными представителями палестинского народа

Случайный Афоризм

Пример атеистов доказывает, что идея бога не врожденна.

Локк Д.

Случайный Анекдот

Всевышний, видя, что на земле творится (войны, распри), вызывает к себе представителей трех основних религий: христианства, мусульманства и иудаизма, и сообщает им: - За то, что вы так слушаетесь моих заповедей и наставлений, я через два месяца насылаю на вас второй потоп, идите и передайте это своим. Ну, христианин прибегает в храм и кричит: - Давайте, скорее молится, на коленях ползать, может Господь нас помилует. Мусульманин - тоже: - Давайте, мол, братцы, время не ждет, бросаю работу, может нам удастся замолить свои грехи и выпросить у Бога прощение. Еврей возвращается к своим и говорит: - Ребята, у нас есть всего два месяца, чтобы научиться жить под водой...

  • Марк Твен. Письма с Земли
    Марк Твен. Письма с Земли

    Творец сидел на Престоле и размышлял. Позади Него простиралась безграничная твердь небес, купавшаяся в великолепии света и красок, перед Ним стеной вставала черная ночь Пространства. Он вздымался к самому зениту, как величественная крутая гора, и Его божественная глава сияла в вышине подобно далекому солнцу...

  • Отрывок из дневника Сима
    Отрывок из дневника Сима

    День субботний. Как обычно, никто его не соблюдает. Никто, кроме нашей семьи. Грешники повсюду собираются толпами и предаются веселью. Мужчины, женщины, девушки, юноши - все пьют вино, дерутся, танцуют, играют в азартные игры, хохочут, кричат, поют. И занимаются всякими другими гнусностями...

  • Мир в году 920 после Сотворения
    Мир в году 920 после Сотворения

    ...Принимала сегодня Безумного Пророка. Он хороший человек, и, по-моему, его ум куда лучше своей репутации. Он получил это прозвище очень давно и совершенно незаслуженно, так как он просто составляет прогнозы, а не пророчествует. Он на это и не претендует. Свои прогнозы он составляет на основании истории и статистики...

  • Дневник Мафусаила
    Дневник Мафусаила

    Первый день четвертого месяца года 747 от начала мира. Нынче исполнилось мне 60 лет, ибо родился я в году 687 от начала мира. Пришли ко мне мои родичи и упрашивали меня жениться, дабы не пресекся род наш. Я еще молод брать на себя такие заботы, хоть и ведомо мне, что отец мой Енох, и дед мой Иаред, и прадед мой Малелеил, и прапрадед Каинан, все вступали в брак в возрасте, коего достиг я в день сей...

  • Отрывки из дневников Евы
    Отрывки из дневников Евы

    Еще одно открытие. Как-то я заметила, что Уильям Мак-Кинли выглядит совсем больным. Это-самый первый лев, и я с самого начала очень к нему привязалась. Я осмотрела беднягу, ища причину его недомогания, и обнаружила, что у него в глотке застрял непрожеванный кочан капусты. Вытащить его мне не удалось, так что я взяла палку от метлы и протолкнула его вовнутрь...

  • Отрывок из автобиографии Евы
    Отрывок из автобиографии Евы

    …Любовь, покой, мир, бесконечная тихая радость – такой мы знали жизнь в райском саду. Жить было наслаждением. Пролетающее время не оставляло никаких следов – ни страданий, ни дряхлости; болезням, печалям, заботам не было места в Эдеме. Они таились за его оградой, но в него проникнуть не могли...

  • Дневник Евы
    Дневник Евы

    Мне уже почти исполнился день. Я появилась вчера. Так, во всяком случае, мне кажется. И, вероятно, это именно так, потому что, если и было позавчера, меня тогда еще не существовало, иначе я бы это помнила. Возможно, впрочем, что я просто не заметила, когда было позавчера, хотя оно и было...

  • Дневник Адама
    Дневник Адама

    ...Это новое существо с длинными волосами очень мне надоедает. Оно все время торчит перед глазами и ходит за мной по пятам. Мне это совсем не нравится: я не привык к обществу. Шло бы себе к другим животным…

  • Дагестанские мифы
    Дагестанские мифы

    Дагестанцы — термин для обозначения народностей, исконно проживающих в Дагестане. В Дагестане насчитывается около 30 народов и этнографических групп. Кроме русских, азербайджанцев и чеченцев, составляющих немалую долю населения республики, это аварцы, даргинцы, кумьти, лезгины, лакцы, табасараны, ногайцы, рутульцы, агулы, таты и др.

  • Черкесские мифы
    Черкесские мифы

    Черкесы (самоназв. — адыге) — народ в Карачаево–Черкесии. В Турции и др. странах Передней Азии черкесами называют также всех выходцев с Сев. Кавказа. Верующие — мусульмане–сунниты. Язык кабардино–черкесский, относится к кавказским (иберийско–кавказским) языкам (абхазско–адыгейская группа). Письменность на основе русского алфавита.

[ глубже в историю ] [ последние добавления ]
0.068 + 0.001 сек.