Мифы Южной Америки

— дочерние страницы:
Мифы Южной Америки
Мифы Южной Америки

Южноамериканские индейские (индеанские) мифы. Вкрапления христианства. Не для детей.

Непослушная девушка
Непослушная девушка

Муж с женою пошли за медом. Вот дупло, сказал муж. Отлично, сказала жена. На следующий день они явились к дереву снова, срубили его и начали доставать мед. Только женщине не терпелось. Она не стала ждать, пока муж выскоблит дупло дочиста, а запустив руку внутрь, принялась жадно есть.

Мифы индейцев Южной Америки


КАК ЧЕРНО-БЕЛЫЙ МИР СТАЛ ЦВЕТНЫМ


106. Почему Бог уничтожил евреев

В начале времен был Роаль. Кое-какие другие духи тоже существовали, но ни силой, ни достоинством сравняться с Роалем они не могли. Роаль начал с того, что создал луну и землю, потом растения и животных, а затем древних людей, ньявпа, которых называют также евреями. Эти ньявпа во многом походили на нас, хотя отличались от нынешних поколений своей великой силой и мудростью. Луна освещала тот мир евреев, но солнце не появлялось еще.

Хотя Бог и создал ньявпа, он довольно скоро с ними рассорился, так как евреи чересчур много грешили. Поэтому Роаль решил послать на землю своего сына Христа. Христос вырос, возмужал и стал преследовать ньявпа, превратившихся во врагов Бога. В этом ему помогали те ньявпа, которые отличались от остальных и назывались "святыми", причем их было не так уж мало. С помощью святых Христу удалось уничтожить значительную часть евреев, однако победа оказалась неполной. Пережив первый натиск Христа и его святых, Ирод, Пилат, Кайафа и другие ньявпа объединились и нанесли Христу поражение. Сам он попал в плен и был убит.

За такие дела Бог решил призвать евреев к ответу. Встретив одного ньявпа, Роаль велел ему прийти для беседы и переговоров. Однако этот ньявпа не пожелал даже отвечать, и Бог обратился с тем же требованием к двум Другим. Но и на сей раз результат оказался не лучше. Тогда Бог отыскал дятла и послал через него свое приказание. Дятел прилетел к евреям, как ему было велено, и передал слова Бога в точности. На это евреи заявили, что если Роаль так уж желает их видеть, то может прийти сам, а не звать их к себе. Полетев назад, дятел сообщил Богу этот ответ, но Бог не поверил подобной наглости, тем более, что дятел считался завзятым лжецом. Чтобы выяснить все как следует, Роаль отправил другого посланца, голубя, однако тот лишь подтвердил слова дятла. На этом терпенье Бога истощилось. Придя в ярость, он позвал колибри и велел евреям сказать, что если они так и не явятся, он поразит их огнем.

Угрозы не смутили евреев. Вместо того, чтобы искать примирения с Богом, они решили готовиться к будущим бедствиям в надежде их пережить. Ньявпа рассчитывали отсидеться в каменных домах, которые принялись возводить по склонам гор. Из этих приготовлений, однако, мало что вышло, ибо всякий раз, как строительство близилось к завершению, здания снова разваливались. Между тем огненный дождь и вправду пошел. Пытаясь спастись, ньявпа бросились в свои недостроенные дома. Некоторые, скорчившись, залезали в какие-нибудь ямы, другие садились на пол, обхватив колени руками, а были и такие, которые бросались на землю ничком. Нынешние кладоискатели, раскапывающие руины, до сих пор натыкаются там на скелеты ньявпа, погибших под струями огненного дождя и застывших в тех самых позах, которые они тогда приняли. Часть евреев старалась скрыться от жара в прохладных источниках, но им тоже пришел конец. Души же ньявпа столь упорно отказывались отчитаться перед Богом в содеянном, что не пошли к нему и после смерти. Вместо этого они все еще скитаются по земле, и люди называют их злыми духами.

Огненный дождь опустошил землю, и Роаль решил населить ее вновь. Но сперва он создал солнце, чем достиг сразу двух целей. Во-первых, солнечные лучи губительны и ненавистны евреям, а значит можно было больше не опасаться, что ньявпа воскреснут. Во-вторых, новый мир получился гораздо светлее старого. Первому созданному им человеку Бог дал имя Арран и отвел для обитания чудесный и плодоносный сад. Сперва Арран блаженствовал, но скоро затосковал. Увидев двух спаривающихся дятлов, он не в силах был думать больше ни о чем ином, кроме как о своей несуществующей подруге. Бог узнал о страданиях Аррана и сделал для него женщину Иву. Одновременно Роаль запретил срывать плоды с одного из росших в саду деревьев. Приползший откуда-то змей не преминул рассказать, что именно на этом дереве и зреют самые нежные и вкусные фрукты, которые Бог из жадности приберег для себя одного. Ива немедленно пошла рвать эти фрукты и дала их Аррану, о чем Богу очень скоро стало известно. Разгневавшись, он прогнал Аррана и Иву, отправив их жить в ту страну несчастий и засухи, в которой пребываем и мы.

107. Таракан

Вернувшись из путешествия к солнцу, Элаль обустроил мир. Он создал людей нас, индейцев. А тех, кто населял землю прежде, вроде морских львов, их он отправил жить в воду. Раньше все птицы, например, гуси и утки, были людьми. И все звери были людьми страус-нанду, лиса, морская свинка, скунс, дикие коты.

В те времена всем нам подгадил морской лев. Элаль говорит:

Нынче будет последняя ночь. Проведите ее спокойно, и все устроится.

Элаль собирался сделать так, чтобы люди жили век за веком, не умирая, чтобы были бессмертны, как солнце. Но морской лев взял и совокупился в ту ночь с женой. Именно поэтому он и умер, и жена его тоже.

А тут появился таракан и стал действовать супротив нас, супротив Элаля. Из горла морского льва он вытащил маленькую косточку, так что Элаль не смог больше льва оживить. Без косточки спасти его оказалось невозможно. А где ее таракан спрятал поди узнай! Сам таракан был тем озабочен, чтобы не развелось на земле слишком много людей.

Не люблю, говорит, когда много народу, потому что ходят и давят, наступают на тараканов ногами!

Позже Элаль отправил тех прежних людей кого в море, кого в степь жить, а вместо них создал нынешних людей. Морского льва он в воду пустил из-за его безобразного поступка.

108. Почему дети убегают из школы

Всемогущий Бог, бог земли и бог моря, оглядел землю. Земля же была телом Госпожи Земли, Мамы Пачи. И вот Бог создал людей из чего? Он извлек их изо рта Госпожи Земли, из ее глаз, из волос, из ее пота. Есть места, где поселились люди, извлеченные изо рта, например, Лима. Слово это так и значит "говорящий", "вещий", ибо находился там раньше великий оракул. А людей, извлеченных Богом из глаз Госпожи Земли, с нами нет они ушли далеко.

Наша страна, Перу, начинается от озера Титикака вульвы и лона Мамы Пачи, а кончается в Эквадоре у города Кито там ее лоб, Лима рот Госпожи Земли, Куско ее бьющееся сердце, реки вены, по которым струится кровь. Но Мама Пача простирается и за эти пределы, гораздо дальше. Скажем, Испания это ее правая рука. А где рука, там и рот поэтому не хочет никто больше говорить по-индейски и даже в нашей стране звучит испанская речь.

У Всемогущего Бога было два сына одного звали Инка, другого Сукристус, Иисус Христос. Инка для нас сделал все. Велел говорить мы заговорили. Попросил Маму Пачу накормить нас она дала нам еды. Инка научил нас обрабатывать землю, сделал так, чтобы коровы и ламы нас слушались. Прекрасное это было время, изобильное.

А потом Инка женился на Маме Паче и родилось у них двое сыновей. Люто рассвирепел Сукристус, об этом узнав. Собрал диких пум и натравил их на брата. Пумы бросились преследовать Инку повсюду, не давая ему покоя, мешая сесть и утолить голод и Инка слабел. А как только силы покинули Инку, Сукристус отрубил ему голову.

Больше всех известию о гибели Инки обрадовался Ньявпа Мачу. Ведь пока тот был жив, ему приходилось прятаться на горе, а называлась та гора Школа. Ньявпа Мачу доставляло особое удовольствие, если кто бил и пинал Маму Пачу. И вот как-то проходили мимо этого места осиротевшие сыновья Инки. Эти двое мальчиков все бродили по свету и искали пропавших родителей. Ньявпа Мачу увидел их и зовет:

Пойдемте ко мне в Школу, я вам покажу, где ваш отец и мать!

Дети обрадовались и заторопились в Школу. А Ньявпа Мачу того и надо ведь он собирался их съесть. Привел к себе мальчиков и давай показывать книги.

Тут, говорит, все написано: и о том, как Мама Пача разлюбила Инку, и о том, что Инка подружился с Иисусом Христом, хотите посмотреть?

Дети взглянули на книги, на Ньявпа Мачу, и так им стало вдруг страшно, что они убежали.

С той поры всем детям тоже велят ходить в школу, да только им это нравится не больше, чем сыновьям Инки. Поэтому из школы они убегают.

Передают, что когда старший сын Инки вырастет, он будто бы объявится и настанет Страшный Суд. Но только, кто знает, сможет ли он прийти? Наши дети его ищут повсюду, да пока не нашли. А если не найдут, то ведь сын Инки может и умереть, потеряв силы от голода, как умер когда-то его отец.

109. Воскрешение жареных петухов

Когда Иисус Христос умер, демоны обрадовались и устроили праздник. Они зарезали петухов и приготовили их в перечном соусе, а морских свинок зажарили в масле. Но только лишь черти расселись за столом и начали трапезовать, как вдруг морские свинки воскресли и прямо с тарелок пустились бежать, визжа:

Куй-куй-куй!

А петухи захлопали крыльями, будто собирались запеть, и разбрызгали весь жгучий соус прямо в глаза сидевшим. Демоны ослепли и бросились кто куда, не разбирая дороги. Большинство на них налетели на яму, что зияла на вершине Голгофы, попадали туда и провалились в ад.

Но некоторые демоны на празднике не присутствовали. В это самое время они ходили по лесу и стреляли птиц из духовых ружей. Эти в ад не провалились, а разгуливают до сих пор по земле и наводят страху на смертных.

110. Потоп

Мальчик спустился с неба прямо на берег озера, куда ходят женщины за водой. Те возмутились: что он думает, этот мальчишка, куда он явился, разве не знает, что посторонним здесь делать нечего! Но одной женщине мальчик понравился:

Смотрите, какой хорошенький, заметила она. Вы как хотите, а я возьму его к себе и стану воспитывать.

Дома, однако, мальчик заплакал. "Может, он успокоится, насосавшись моего молока?" подумала женщина, но ошиблась: мальчик откусил ей груди, и женщина умерла. Спустилась облако, и кто-то скрытый в тумане стал учить мальчика, как лучше уничтожить людей.

Начался ливень. Земля превратилась в трясину. Первыми утонули в ней лошади, а из болотных окон, в которые провалились животные, хлынули новые потоки воды. Теперь все, что еще оставалось на поверхности, провалилось под землю и утонуло. Погибли все живые существа, а дождь лил и лил.

111. Пиранья

Жили два брата. Индейцы помоложе говорят, что одного звали Жуан, а другого Педро, и лишь старики еще помнят истинные имена: Мауаре и Дуиди. Раз Мауаре пошел ловить рыбу и выудил зубастую пиранью.

Была бы ты человеком, стала бы мне женой! произнес он мечтательно.

Пиранья подпрыгнула, плюхнулась назад в воду и обернулась женщиной.

Как, как ты сказал? переспросила она.

Могла бы стать мне женой, повторил юноша.

Вот это хорошая мысль! согласилась женщина. Да только ведь ты меня бросишь!

Отнюдь, до смерти буду любить!

Ну, раз так, то пошли.

Женщина вылезла из воды и направилась к дому Мауаре. Как только вошли, пиранья бросилась разводить огонь и готовить пиво из клубней маниока. Еще бы ведь пиво могут варить исключительно женщины. Что касается Мауаре, то он пошел снова на реку и, уходя, спрятал женщину в углу в корзине.

Сиди тихо! велел он. А то брат придет и сотворит тут с тобой невесть что!

Не успел Мауаре скрыться за деревьями, появился Дуиди.

Пиво! воскликнул он.

Утолив первую жажду, Дуиди принялся думать, откуда взялся столь славный напиток.

Пиво готовят лишь женщины, значит брат обзавелся женой, соображал он.

Дуиди внимательно осмотрел помещение, но никого не заметил. "Сама выскочит", подумал юноша и стал приплясывать и кружиться. При этом он развязал набедренную повязку и его длинный член болтался в разные стороны. Результат был достигнут немедленно: женщина захихикала, потом оглушительно захохотала и вылезла из корзины.

Вот ты и вышла, красавица, произнес Дуиди, и не станем теперь времени терять, пока брат не вернулся!

Не торопись, возразила пиранья, а то как раз останешься без пениса. Ты отраву из лиан когда-нибудь варил, чтобы рыбу глушить? Так вот приготовь яд, да залей мне в ноздри, а то у меня в лоне зубастая рыбка больно укусит!

Но Дуиди не слушал. Он повалил женщину на пол и залез на нее, но тут же вскочил, страшно крича и прикрывая рукой рану в паху. Дуиди опрометью выскочил на улицу и бросился в лес. Первым навстречу попался олень.

Пенисами хочешь поменяться? с надеждой спросил Дуиди.

Еще чего! хмыкнул олень, скрывшись в зарослях.

Потом попадались и другие звери, но никто не соглашался на обмен. Наконец, нашелся желающий то был самец обезьяны. С тех пор обезьяний пенис выглядел так, будто обкусан пираньей.

Пока Дуиди бегал по лесу, Мауаре вернулся с рыбной ловли и стал изучать тянущийся в сторону леса кровавый след.

Что тут произошло?! спросил он строго.

Жене пришлось рассказать. Дуиди очень сердился. Он выставил жену на улицу и обещал прятать ее отныне в лесу, а не в доме, навещая лишь по ночам.

Впрочем, добавил он, с этим разберемся позже, а сейчас начинай опять варить пиво: я устраиваю праздник, зову гостей!

Не держа зла на брата, Мауаре позвал и его, велел захватить с собой побольше народа. Дуиди воспринял предложение излишне буквально. Идя по тропе, он резал тростник и охапками швырял через плечо. Из падающих тростинок возникали мухи, комары, москиты, блохи и прочая дрянь, досаждающая сейчас людям. Мало того: Дуиди из всех научил, кому сосать кровь днем, а кому кусать людей ночью. И вот всю эту публику он привел к брату на праздник.

Где ты их взял? прошептал в испуге Мауаре, глядя на блох и москитов, вваливающихся в дом.

По дороге набрал, братец! радостно отвечал Дуиди и пошел танцевать.

Когда пиво кончилось, Дуиди отправился восвояси, а приведенный народ остался ночевать и до рассвета пил кровь хозяев.

Сейчас дом Мауаре давно превратился в камень. И дом Дуиди тоже.

112. Черепаха

Человек-черепаха вернулся специально затем, чтобы позвать жену:

Пошли в лес, говорит, я нашел дерево, все плодами увешано.

Вот они идут к дереву: муж впереди, жена сзади. Муж полез рвать плоды, добрался до середины и упал. Полез снова опять свалился. Жене этот неловкий увалень сделался столь противен, что она презрительно наступила на него ногой. С тех пор у черепах-самцов на панцире вогнутость. Мужчина обиделся и поплелся домой, а женщина сама полезла на дерево.

На вершине обнаружилась неожиданная картина: среди ветвей расположились люди-обезьяны, люди-птицы, люди-белки и прочие все самцы.

Женщина, женщина! завопили они и бросились с нею совокупляться.

Однако женщина села в том месте, где ствол раздваивался и загородилась сучьями. Как ни пытались дотянуться до нее мужчины, им это долго не удавалось. Наконец, в дело вмешался человек-кузнечик. Своим длинным острым яйцекладом он расколол дерево, укрытие развалилось и женщине пришлось по очереди соединиться со всеми желающими.

Когда мужчины успокоились и ушли, черепаха тоже спустилась на землю, доедая сорванный плод. Она направилась, как ей казалось, в сторону дома, но ошиблась дорогой и попала в селение ягуаров. Смотрит хижина, в ней старая бабка.

Уходи отсюда, говорит бабка, съедят тебя!

Однако идти женщине было некуда, она окончательно заблудилась. Теперь она превратилась в настоящую черепаху и старуха спрятала ее под пустым горшком. К сожалению, вместе с ягуарами уже давно жила еще одна черепаха. Как только вернулись хозяева, она сразу же донесла им, что в доме есть кто-то чужой. Ягуары перевернули все вверх дном, но ухитрились не заметить горшка, которым старуха накрыла женщину. Тогда домашняя черепаха ягуаров сунула под него голову. Спрятавшаяся женщина плюнула на нее и тем себя выдала. Ягуары разбили женщине-черепахе панцирь и съели ее.

А я-то надеялась, что будет у меня помощница! горевала старуха. Ну, хоть дайте что-нибудь пожевать! Яйца черепашьи дадите?

Ягуары были жадными, поэтому отдали только два яйца.

Когда старуха разбила яйца, из них вышли маленькие человечки: Ваши и Мавари. Три года растила детей хозяйка, пряча обоих, как прежде их мать, под перевернутым горшком. К концу этого срока Ваши и Мавари возмужали и обогнали ростом средних мужчин. Их тела были исключительно волосатыми, подбородок закрывала окладистая борода, зато волосы на голове были короче, чем сейчас у индейцев.

Вначале братья не имели половых органов. Жизнь Ваши и Мавари переменилась коренным образом после разговора с одной лесной птичкой.

Вы знаете, что такое пенис? спросила птичка.

Понятия не имеем!

Пенис это растение, советую вам его поискать!

Братья обшарили лес и в конце концов пенис нашли. Они сорвали его и лизнули, а потом пошли спать. За ночь у них выросли собственные пенисы такие, как сейчас у мужчин, только длиннее и толще. Пришлось сплести и надеть набедренные повязки. Это помогло: пенисы приняли естественные размеры.

Живя в лесу, Ваши и Мавари сделали первые в мире луки и стрелы, первые каменные топоры и ножи и первую вершу для ловли рыбы. Однако культурных растений братья долгое время не знали: выкапывали невкусные и ядовитые корневища лиан, с которыми приходилось долго возиться, прежде чем их вообще можно было взять в рот.

Однажды Ваши и Мавари взяли свои топоры и стали рубить лес. Старуха явилась на расчищенный от деревьев участок и облегчилась. Ее экскременты превратились в маниок, но братьям он не понравился. Тогда старуха вернулась на то же место, велела обложить ее хворостом и сжечь живьем. Сгорела она быстро, а из обожженных костей получился настоящий, хороший маниок, который едят с тех пор все индейцы племени вайвай.

С тех пор, как братья обзавелись пенисами, они потеряли покой: все думали, как раздобыть женщину.

Эй, закричала им как-то птичка, в поставленной вами верше кто-то сидит!

Братья вытащили вершу и нашли внутри выдру. Потеряв терпение, оба совокупились с ней, тыкая пенисом в глаз животному. Выдра отчаянно вырывалась:

Я же не женщина, кричала она, поймайте себе в реке жен и соединяйтесь с ними сколько душе угодно!

Братья последовали совету: Ваши пошел вверх, а Мавари вниз по течению. Мавари выловил женскую сумочку, затем циновку, на которой сидят девушки, когда у них месячные, потом выловил разные нитки, волокна и краски, потом бисерный женский передник, сделанный, правда, не из настоящего бисера, а из рыбьей икры. Далее он выудил веретенце и, наконец, женщину.

Женщина эта была из рода змей-анаконд и прижимала к груди своего змеиного ребенка. Мавари его усыновил и снова вернулся к реке. Теперь он выловил все перечисленные выше предметы еще раз в том же порядке, а в завершение вторую женщину, которую подарил брату. У той на руках были два щенка с тех пор вайвай держат собак.

Ваши сперва родил дочь. Когда она подросла, он ее взял в жены. Затем обе жены, юная и постарше, народили от Ваши кучу детей. От них произошли белые бразильцы, которых теперь тоже много. Что же касается Мавари, то почти все его дети умерли, остались лишь сын и дочь. От них происходят индейцы и европейцы настоящие европейцы из Европы, которые добрые и дарят индейцам железные топоры.

Дочь Мавари была первой девушкой, которой мать рассказала, как надо вести себя в дни месячных кровотечений.

Главное не ходить к воде, повторяла она, иначе тебя утащат к себе наши родственники-анаконды! И на небо нельзя смотреть, иначе оно упадет!

Ваши до сих пор живет где-то в Бразилии. А Мавари огорчился, что его дети умерли, и вместе с женой ушел в верхний мир. Забрались они туда по цепочке из стрел, пущенных одна вослед другой.

113. Откуда взялись индейские женщины

Педве отправился работать в огород. Сын его остался дома.

У меня глаз болит, пожаловался он матери.

Женщина наклонилась, внимательно рассматривая глаз.

Ты с кем-то совокуплялся, сделала она вывод, и я на тебя сержусь!

И вдруг добавила:

Сделай это со мной!

Сын послушался и они легли: пенис мальчика в лоне матери.

В это время вернулся Педве. Наблюдая за любовной сценой, он машинально поправлял хвостовое оперение на своих стрелах. Тут появилась дочь, неся корзину со сладким картофелем.

Стыдно мне за твою мать и за брата, проговорил отец. Нога моя больше не ступит в этот дом!

Вскоре жена вышла на улицу справить нужду.

Ты чего не заходишь? удивилась она, увидев Педве.

Не хочу. Я и говорить-то с тобой не стану, развратница!

После обеда Педве молча ушел. "Во что бы такое мне превратиться? размышлял он, стоя посреди огорода. Пожалуй, что в маниок!". Педве попробовал, но сразу же передумал: "В маниок не годится: вытащат из земли, разотрут, положат на сковородку и станут печь. Тогда. может быть, в яме? Или в батат?".

В конце концов Педве превратился в коня. Он пощипывал травку у края тропы, когда появились его три дочери

Вроде его следы...

Да вот он! воскликнула старшая.

А ну-ка, станем и мы кобылами!

Две сестры выполнили это пожелание, но младшая облика не изменила. Держа в руках раскрашенный сосудик из тыквы, она зашагала с лошадьми рядом.

Пришли к озеру. Аутшетпируре ловил рыбу. Отец с дочерьми снова обернулся индейцами, а потом птичками-зимородками, и принялись воровать рыбу. Только младшая сестра по-прежнему ни в кого не превращалась, стояла на берегу и смотрела.

Как тебе удалось так красиво раскраситься? спросил Аутшетпирурэ у зимородка-Педве.

Проще простого: надо немного полежать в земляной печи.

По просьбе Аутшетпирурэ отец с дочерьми вырыли яму, положили туда рыболова вместе с его рыбой, накрыли соломой и засыпали землей.

Теперь скорее! велел Педве.

Все бросились бежать, но младшая девочка с полдороги вернулась забыла свой сосудик из тыквы. Когда она подошла к печи, ей захотелось попробовать рыбки и она стала разгребать землю. Аутшетпирурэ высунулся и спросил:

Ну, как, я уже красив?

Полежи немного еще! ответила девочка.

Аутшетпирурэ полез назад в печь. В это время Педве со старшими дочерьми забрался на пальму, надеясь спрятаться от Аутшетпирурэ, когда тот за ними погонится. Разыскав свой сосудик, младшая сестра присоединилась к ним.

Аутшетпирурэ долго сидел в яме. Наконец, выкарабкался и огляделся вокруг: никого. Изрыгая проклятья, он пошел по следам, которые обрывались у пальмы. Тут младшая дочь случайно плюнула вниз. Аутшетпирурэ поднял голову.

Как вы туда забрались? спросил он.

С помощью петли из лубяных волокон.

Помогите и мне!

Педве бросил вниз полоску коры. Аутшетпирурэ схватился за нее и его стали подтягивать кверху. Затем одна из девочек перерезала эту веревку, Аутшетпирурэ упал.

Так дело не пойдет! сказал он себе и превратился в краба.

А Педве с дочерьми велели пальме нагнуться, спустились с нее, стали оленями и ускакали. Только младшая снова сохранила человеческий облик.

Теперь она зашагала одна и пришла к селению птиц длинноногих серием. Там она спряталась на берегу водоема. Отец-сериема послал сына за водой. Девочка плюнула. Сосуд в руках мальчика немедленно раскололся, и тот с плачем вернулся домой. А отец как раз пек бананы.

Дай банан, расскажу кое-что! заявил вдруг сын.

Отец дал. Сын взял банан и рассмеялся:

А вот и не расскажу!

Отец отобрал банан. Мальчик заплакал:

Отдай, отдай, там на берегу девочка в кустах прячется!

Все жители деревни поспешили к водоему. Мужчины-сериемы начали совокупляться с девочкой. Они совсем потеряли голову: вводили свои пенисы под мышки, в глаза, в рот, в нос, в уши. В результате девочка испустила дух: она не выдержала шума, поднятого насильниками. Сериемы разрезали ее вульву на части и каждый кусочек перевязали веревочкой. Из этих кусочков возникли настоящие индейские женщины.

114. Женщина в ветвях дерева

Однажды индейцы племени чамакоко должны были переселиться с одного места на другое. Мужчины ушли вперед, а девушки занялись по дороге играми и отстали. Увидели растущую у тропы дикую дыню и отрезали кусочек плода попробовать. Сели вокруг, принялись есть. А ежели кто не хотел, тот не ел. Затем вот что устроили. Одна схватила дыню, а другая вонзила в плод свою палку-копалку. Потом обе начали швыряться друг в друга кусочками дыни. Дыра в плоде становилась все шире, дыне это надоело, дыня стала расти. Из отверстия хлынул сок, потом вода и в ней рыбы, получилось целое озеро.

Дальше из дыни полезли духи. Тут девушки намеревались удрать, но духи окружили их плотным кольцом. Первыми из числа духов появились те, кого зовут уакака, а после них уже все остальные, например, каймо.

Ведите нас на восток, туда где селение, где стоит хижина для обрядов! велели женщинам духи.

Женщины послушались. Близ селения расчистили поляну в лесу.

Вечером, громко крича, духи приблизились к деревне чамакоко. Мужчины похватали детей и бросились прочь: они понятия не имели, что происходит.

Что это? в ужасе спрашивали мужчины. А женщины успокаивали:

Не бойтесь, это духи. Стойте в сторонке и спокойно смотрите, никто вас не отравит и не убьет. А вот мы будем для духов работать, ведь это мы, женщины, их нашли!

Не пугайтесь, все верно, подтвердила старуха. Эти самые девушки и вызвали духов из дыни.

Вокруг площадки для танцев духи очистили деревья от листьев и веток, остались одни голые стволы. К рассвету все было готово.

Танцуйте же! предложили теперь духам женщины.

Начался танец. Девушки остались стоять на поляне, а мужчины отошли подальше.

Дня через два еще одна группа духов присоединилась к танцующим. Девушки продолжали следить, чтобы окружающие деревья были очищены от листвы, чтобы ветки не царапали танцующих: пусть стволы будут голые, площадка красива! С приближением духов мужчины всякий раз хватали детей и отступали подальше. Они не так боялись, как в начале, ибо видели, что духи интересуются только женщинами. И все же мужчины не смели вблизи смотреть на танцующих, считали, что не стоит впутываться в женские дела.

Тем временем женщины ни на шаг не отходили от духов, особенно от тех, которые вылезли из дыни первыми. Очень им духи нравились, привлекали своей разноцветной окраской. Женщины так стремились к близости с духами, что сбегать поесть и то считали для себя в тягость. Лишь совокупляться они желали, и стали-таки совокупляться. Одной очень нравился дух каймо, он был так чудесно раскрашен! Эти двое занимались любовью только друг с другом.

Миновало три или четыре дня. Женщины не отходили от духов, никуда не отлучались из обрядовой хижины. На мужей своих и детей не обращали внимания, лишь совокуплялись с духами. Мужчины и на это даже возразить ничего не могли, слишком боялись. Так как духи женщин не кормили, тем все же приходилось иногда заходить домой поесть, получить еду от мужей. Но была одна женщина, которая даже этого не делала, а просила подруг захватить для нее еды. Пока она оставалась в обрядовой хижине, дома ее маленький сын беспеременно плакал от голода. Другая женщина пришла и говорит:

Слушай, сестрица, сын твой скоро помрет, в голос кричит!

Тогда неси его сюда, отвечала первая, я сама никуда не пойду!

Она так влюбилась в духов, что ну никак не могла от них оторваться. Наконец, какая-то индеанка принесла ей младенца, и мать дала ему грудь. Дать-то дала, но даже не смотрела при этом на сына только на духов. Совсем разомлела от счастья. А младенец взял да сбросил одеяльце и помочился. Духи сбежались и спрашивают:

Это кто, мальчик или девочка?

Девочка, девочка!

Нет, дай посмотреть!

Тут-то все и разглядели, что мальчик.

А раз мальчик, то вокруг должны быть и прочие люди мужского пола, сообразили, наконец, духи.

И вот получилось, что спустя всего лишь три или четыре дня после встречи духи выгнали женщин вон. До чего же нравились женщинам духи, и как недолго они вместе пробыли! А все из-за одного проголодавшегося младенца.

Ступайте, ступайте! кричали духи. И младенца забирайте с собой. Зато пришлите его отца и других мужчин.

Женщины отправились за мужьями. Те как узнали, куда их ведут, принялись плакать, упираться. Пятерым-шестерым женщинам приходилось тащить каждого мужчину к обрядовой хижине. И вот мужей они приволокли, но сами-то теперь остались снаружи.

Отныне женщины утратили всякое уважение равно к мужчинам и к духам. Ночью в хижине духи плясали н пели, а женщины слушали и потешались: Ха-ха-ха! Они уже все знали про духов и только смеялись. Это мужчины духов боялись, в благоговейном страхе перед ними молчали, а женщины не боялись, громко болтали и хохотали.

Айштувенте, глава духов, была этим весьма раздосадована. Как это может быть, чтобы женщины ни мужчин, ни духов не уважали! Разозлив Айштувенте, женщины сами себе все дело испортили. Вели бы себя иначе, не попали бы в безнадежное положение. Чего уж лучше, ни духов не уважать, ни мужчин! Айштувенте сказала:

Мне это не нравится. Когда мы, духи, встретились с женщинами, вы, мужчины, чинно молчали, ни криков ни шуток не было слышно. А теперь, когда духи общаются с мужчинами, женщины потешаются. Придется женщин всех перебить и сделать новых. Ибо когда духи пляшут на танцевальной площадке, вокруг тишина должна быть, а этим женщинам все смех да забава!

Хорошо, отвечали мужчины, а какими будут новые женщины?

Вот такими, показала Айштувенте рисунок. Это моя дочь. А нынешних женщин убивайте смело. Мою дочь, младшую дочь, которую вам отдам, вы потом тоже убьете и из нее получатся новые женщины.

Ладно, женщин мы перебьем, обещали мужчины.

Вот что, сделайте высокий забор и заманите за него женщин, чтоб ни одна из них не ускользнула, учила Айштувенте.

В тот же день, после полудня, мужчины выбрали участок и окружили его изгородью, а женщины и не подозревали о нависшей опасности. Айштувенте подозвала одного мужчину и говорит:

Дочь моя станет тебе женой. Найди место, где бы ей сесть у всех на виду и лепить из глины кувшин.

Айштувенте придумала так отметить дочь: пусть наутро мужчины увидят женщину, которая лепит кувшин, и сообразят, кто перед ними.

После обеда мужчины перебили всех женщин, а наутро дочь Айштувенте села лепить кувшин. Мужчины ее заметили и говорят:

Почему эта осталась? Покончим с ней живо!

Они бросились на нее, а женщина вскочила и бежать. Но дочь Айштувенте только делала вид, что боится: если бы захотела, она могла бы превратиться во что угодно, а не то всех людей уничтожить. Но она просто побежала. Бросила свой кувшин, перескочила через изгородь и приняла облик оленя. А потом в лесу забралась по лианам на дерево.

Мужчины долго безуспешно разыскивали женщину-оленя. Когда под деревом проходил ее муж, дочь Айштувенты бросила на землю колючку. Муж наступил, укололся, задержался, и тут женщина плюнула вниз. Муж поднял голову.

Спускайся, не бойся, сказал он.

Нет уж. Хочешь, наверное, чтоб и меня убили как моих сестер? Если желаешь заняться со мной любовью, полезай ты ко мне.

Мужчина попробовал вскарабкаться по стволу, но не смог. Беспомощно держался за лиану, по которой поднялась его жена.

Хочешь меня убить, а самому даже на дерево не залезть! Хватайся за другие лианы!

Наконец, он залез, и они совокупились. Когда кончили, женщина сказала:

Теперь зови остальных мужчин. И смотри: пусть никто не останется дома! Пусть все залезут сюда на дерево и совокупятся со мной! Затем положите на землю циновку, помогите мне спуститься и убейте меня. После этого режь меня на части и каждому дай кусочек, пусть хоть пальчик. Для себя же срежь мясо у меня с бедер и живота, тогда получишь женщину вроде меня.

(Последнего совета этот человек не послушался. Ему как-то все равно показалось, взял кусок, какой первый под руку подвернулся.)

Мужчина вернулся к соплеменникам и говорит:

Пошли. Она желает совокупиться с вами со всеми.

Толпа направилась к дереву. Как подошли, то увидели, что женщина сидит среди ветвей, ноги широко развела и показывает вагину. Мужчины остановились и стали смотреть.

Поднимайтесь и начинайте! велела женщина.

Мужчины полезли, но от возбуждения сразу же так забрызгали спермой ствол, что стали по нему скользить вниз.

Да по лиане же подымайтесь! учила женщина. Спешить некуда, забирайтесь по одному.

Наконец, один добрался до женщины и совокупился с ней. Его сменил другой и так по очереди.

Теперь все, объявили, наконец, мужчины.

Тут женщина спустилась, легла на расстеленную циновку и муж перерезал ей горло. Тело стал потрошить, сперва резал внутренности, раздавал кусочки печени. Помнил наставления жены:

Всю разрежь, даже голову, все кусочки раздай!

Взял кусок и себе.

Мясо отнесли в деревню, но не в старую, которую теперь покинули. Чамакоко построили новые дома, расчистили новые огороды. Свой кусочек мяса каждый укрепил на воткнутом в землю шесте.

Затем люди двинулись на реку ловить угрей. Но многие ворчали:

Зачем ловить, для кого?

Вот, вот, говорил один. Я поймаю сейчас штуки три для себя, а коли проголодаюсь, так поймаю еще.

Вечером жарили угрей, спали под открытым небом. Утром домой идти не хотелось. Как-то не верилось, что женщины возродятся. "Наверное Айштувенте нас обманула, думали почти все. Пойдем сейчас в деревню, а там и нас самих прикончат!". Опасаясь возвращаться, люди провели у реки вторую ночь.

После этого отправили на разведку шамана. Но он не решился войти в селение, повернул с половины дороги и объявил, что мясо на шестах съели осы. Послали другого шамана. Тот подтвердил:

Мясо сгнило, поедено осами и никуда не годится.

Да только на самом деле ничего он не видел, тоже вернулся назад, не дойдя до дома.

Дальше предложили пойти одному молодому человеку. Сказали его отцу:

Пусть сын твой сходит посмотрит.

Юноша согласился и там, где шаманы посильнее его ничего не добились, он одолел препятствия: пролетел до дерева птицей, а спустившись и вновь став мужчиной, принялся вслушиваться и вглядываться.

Около деревни женщины собирали хворост. Одна говорит ребенку:

Разведи огонь и жди отца. Никого на дороге нет?

Слышался смех. Радость переполняла молодого шамана.

Что это? Что это за новые люди? повторял он.

Юноша вошел в селение, затем вновь превратился в птицу и приблизился к женщинам.

Лови его, лови! закричал кто-то.

Но птица полетела к другому дому, облетела деревню и вернулась на берег реки. Юноша принял свой человеческий облик, подошел к отцу, попросил еды.

Вот рыба, ешь, отвечал старик. А что в деревне-то? поинтересовался он, помолчав.

Ох, отец, там столько народу женщины, дети! Но только не говори другим, пусть пока ловят рыбу и спят!

Тем временем мужчины утратили уже всякую надежду. Наловили рыбы и легли спать.

Сходи принеси мне угрей покрупнее, велел отцу молодой шаман, а если спросят, зачем берешь, то скажи, что хочешь в сторонке покушать с сыном. Самых больших отбери!

Отец принес корзину угрей, и тут сын разрешил: теперь расскажи обо всем остальным!

Старик объявил:

Быстро наловите еще рыбы. Сын мой вернулся н рассказал, что жены дожидаются вас!

Люди кинулись в воду, все радовались, спешили. Юноша с отцом первыми направились в деревню, за ними остальные, неся свой улов.

В селении каждого мужчину встретила жена, каждого повели в его дом.

Это твой отец! объясняли женщины детишкам.

Все, кто совокупился с дочерью Айштувенте, нашли себе новых жен. Все обзавелись семьями и зажили счастливее, чем когда-либо раньше. В тот вечер люди наелись, затем выспались, а утром вспомнили о духах.

Мужчины сходили за ними и привели в деревню, а женщины только молча робели. Ведь эти новые женщины понятия не имели, кто такие духи. Духи обосновались на танцевальной площадке и плясали теперь каждую ночь. Так они зажили с нашими предками. Такова история о том, как чамакоко истребили женщин. С той поры женщины поняли, как им надо себя вести, больше не вмешивались в отношения духов с мужчинами. Женщины стали духов бояться и уважать. Когда духи танцевали на поляне, женщин больше и не слышно было. А мужчины хоть и знали, что им разрешается говорить, но произносили они слова шепотом, с уважением.

115. Черная Земля

Великая Мать вырвала у себя росший на лобке волос, смочила его менструальной кровью, подула и сделала первого человека. Сначала человек получился без костей, потом он не имел плоти, потом лишен был силы. Лишь четвертая попытка удалась, и человек стал таким, как сейчас. Великая Мать назвала сына Синтана.

Когда Синтана родился, в мире не было еще ни земли, ни света, ни луны, ни солнца, ни растений, ни животных. А у Великой Матери не было мужа и она лишь вводила себе в лоно длинную палочку. С ее помощью она родила девятерых сыновей, праотцов, хозяев мира.

В то время только Великая Мать владела знаками жреческого достоинства: сумочкой, палочкой и сосудиком из кожуры тыквы. В сосудике держала она известь, в сумочке листья коки. Жуя листья, она доставала палочкой из сосудика известь и клала ее в рот, чтобы сок коки приобрел свои волшебные свойства. На лице Великой Матери росли борода и усы. Сыновей Великая Мать заставляла заниматься женской работой: велела им таскать воду, готовить, стирать. Это было неприлично, так что сыновья совсем не уважали ее, потешались над нею. Тогда Великая Мать отдала сыновьям бороду и усы, вручила им сумочку, палочку и сосудик, сама же принялась таскать воду, готовить пищу и стирать одежду. Вот теперь стало как следует, и сыновья начали ее уважать.

В то время еще не было женщин, и потому сыновья Великой Матери употребляли вместо жен все, что придется: пустой сосуд, ткацкий станок, ручной жернов. Мужчины лишь мастурбировали и не знали, что значит соединяться с женщиной. Чтобы женщины появились, Синтана взял свою палочку и ее концом пропихнул в лоно Великой Матери маленький камешек, ноготок и волосок. От этого Великая Мать зачала и родила девятерых дочерей. Ими оказались Земля Белая, Земля Красная, Земля Желтая, Земля Голубая, Земля Песчаная, Земля Обожженная, Земля Пепельная, Земля Каменистая и, наконец, Земля Черная.

Дай мне Землю, дай в жены одну из твоих дочерей! обратился Синтана к матери.

Та дала ему Землю Белую, но эта земля оказалась вроде золы и была ни к чему не пригодна. Синтана попросил в жены другую дочь и получил Землю Обожженную, но она была тверда, словно камень. Желтая Земля оказалась чистой глиной, Песчаная Земля как морской пляж, Голубая Земля напоминала крахмал. Одна за другой все невесты были отвергнуты.

Больше дочерей нет! отвечала Мать, но сыновья-то знали, что за семью дверьми, в седьмой комнате сидит самая красивая, плодородная Черная Земля.

Она родилась последней на седьмом месяце беременности.

Чтобы добыть Черную Землю, Синтана стал петь. Младшая дочь Великой Матери услышала песню и вышла из своего убежища. Синтана схватил ее, и они убежали.

Узнав, что младшую дочь похитили. Мать пожаловалась Хальянтане, а тот послал крокодилов ловить беглецов. Однако Великой Матери стало жаль Синтану, и она передала ему карту, чтобы скитальцы не заблудились. По этой карте они обошли весь свет, и всюду, куда ступала нога Черной Земли, появлялась плодородная почва.

Между тем, крокодил не давал беглецам покоя. Однажды он почти их настиг, но Гром спрятал беглецов в своей сумочке. Крокодил подошел и спросил:

Не в твоей ли сумочке Синтана?

А Гром отвечает:

Отнюдь!

Когда крокодил догадался, где прячутся беглецы, Гром перепрятал Синтану, поместив его в свое сердце. Оттуда крокодил достать беглецов не смог.

Так Синтана с Черной Землей добрались до края света и сели в лодку. Теперь их сопровождали братья Синтаны. Подошел крокодил и спрашивает:

Это ты Синтана?

А все отвечают:

Нет, нет, это не он!

Крокодил ушел, а лодка превратилась в Отца Болезней. Поэтому больных тошнит, будто они плавают по морю.

В конце концов Синтана и все, кто с ними были, вернулся к Великой Матери.

Я боюсь! заплакал Синтана. Я едва убежал, я едва не погиб!

С тех пор люди плачут. Великая Мать же сказала:

Не стоит бояться, тебя я всегда спасу! Если спросят тебя, где все это случилось отвечай, что под нашим небом. Если спросят, зачем раздавались песни отвечай: для того, чтобы братья наши владели доброй землей. Если спросят, для чего это было отвечай: чтобы мы жили по-братски и любой занимался тем, чем он хочет.

116. Мать Наова

В те времена, когда еще было темно и рассвет не настал, мать Наова произвела на свет змей, гусениц, червяков и прочих бескостных тварей. Людей же она не рожала.

Потом родила она разных птиц, однако людей, которые питались бы птицами, опять забыла родить. Дальше она родила ягуара, пуму и прочих зверей, но опять-таки не людей.

Отцу нашему Синтане все это надоело, он, наконец, разозлился:

Почему Наова рожает одних лишь животных, гадов и птиц, а людей не рожает?

Он взял камень длинный (точнее, многогранную призму), а другой с дыркой, и приложил оба к животу матери Наова, к тому месту, где у нее был пупок. Перед этим он ее усыпил. Стоило приложить камни, как мать Наова забеременела. Ведь наши отцы-первопредки поступали с женщинами иначе, чем это делаем мы теперь.

Кого же рожу я? размышляла мать Наова, чувствуя, что беременна.

Ее мучили боли, и она не понимала, в чем дело, ибо рожая животных, испытывала не больше неудобств, чем при отправлении естественных надобностей. Она утратила аппетит и очень страдала. "Может быть, сделать кесарево сечение?" думала мать Наова, однако Синтана запретил.

Синтана внимательно считал месяцы. Когда наступил седьмой, он вторично усыпил мать Наова и обмерил живот.

Мальчик! заключил он.

Вместе с братьями Синтана стал теперь особенно тщательно следить за матерью Наова, ни на минуту не спуская с нее глаз: существовала опасность, что мать съест ребенка. Синтана позвал Бункуа-се и велел ему:

Все, что мать Наова делает, все, что она говорит, записывай в книгу!

Бункуа-се стал писать. Кончилась первая книга начал вторую, кончилась вторая начал третью, и так писал двенадцать книг.

Коща Синтана насчитал девять месяцев беременности, мать Наова почувствовала себя вовсе скверно. Это ее так наказали страданьями, чтобы больше змей не рожала!

Целыми днями кричала:

Рожать хочу!

А не могла. Боли у нее были страшные. Наконец, Синтана подошел, усыпил мать Наова, и та родила. Он положил младенца в приготовленную заранее соломенную корзинку и принес в храм. А самой матери ребенка не показал, а то она его сразу бы съела.

Мать Наова проснулась, увидела послед и сожрала. Вытекшую из чрева кровь тоже слизала дочиста. А Бункуа-се все это помечал в своей книге. Ни о том, где находился новорожденный мальчик, ни о самом его появлении на свет, мать Наова ничего не знала.

Между тем Синтана, Серайра и Бункуа-се решили, что мальчика мало нужна еще девочка. Мать Наова опять усыпили и приложили к ее телу две бусины большую и маленькую, одну левее пупка, другую правее. Прикладывали камешки не руками, а с помощью палочки, которой извлекают из сосуда наркотик. Мать Наова забеременела снова и все повторилось: на седьмой месяц Синтана померил беременной живот и убедился в том, что плод девочка. На девятом месяце мать Наова опять наказали сильной болью пусть помучается! Она уж и рыдала, и в голос кричала, и по земле каталась. Наконец, Синтана ее усыпил, вынул младенца, обрезал пуповину, положил новорожденного в корзинку и отнес в дом своей жены. Мать Наова же, проснувшись, сгрызла плаценту и выпила кровь. А Бункуа-се все вел да вел записи.

Когда мальчик подрос, Синтана передал ему сосудик для наркотика знак того, что юноша вправе жениться. Когда у девочки начались в первый раз месячные, Синтана поместил ее в особую хижину, а затем дефлорировал, как подобает жрецу. Теперь молодые люди были готовы к свадьбе. Поскольку иного выбора не оставалось, Синтана велел сестре зачинать детей от брата. Мы, индейцы коги, потомки этого супружеского союза.

Мать Наова же рожала с тех пор одних лишь людей, не змей. Мальчики и девочки попарно выходили из ее чрева, став предками всех народов земли.

117. Дочери луны

Один индеец всегда возвращался домой в темноте. Осторожно входя в хижину, он приближался к двум своим спящим сестрам и совокуплялся с обеими. Каждый раз девушки просыпались слишком поздно и не могли застать любовника.

Кто это может быть? недоумевали они.

Однажды сестры пошли к дереву, которые европейцы в Южной Америке называют генипа, а индейцы племени варрау хуматуру. Они нарвали плодов и долго варили их, так что получилось темное пачкающееся зелье, вроде маслянистых чернил. Этим зельем обе девушки густо намазали себе груди.

Ночью, как всегда, появился любовник, а утром сестры увидели, что руки и лицо их родного брата все в темных пятнах и полосах. Юноша тяжело переживал разоблачение. От стыда он поднялся на небо и стал луной.

Женщины дочери луны. В те ночи, когда луна красноватая, на теле ее выступает кровь. Луна сочится кровью, и женщины проливают кровь каждый месяц.

118. Злые женщины

Мужчины племени суя переселяются после женитьбы к женам, а холостяки живут вместе в отдельном доме посреди деревенской площади. Нередко какая-нибудь девушка пробирается туда поздно вечером, покидая возлюбленного на рассвете, но если она не ведет себя чересчур вызывающе, все смотрят на такие дела сквозь пальцы и лишь тихонько посмеиваются.

Уже давно стемнело и разговоры утихли, когда один из обитателей дома холостяков почувствовал, как кто-то опустился рядом с ним на циновку. Утром гостья ушла так же тихо и незаметно, как появилась. На следующую ночь все повторилось. Напрасно юноша, вглядываясь во мрак, допытывался' у посетительницы, кто она: девушка была предельно немногословной. Последующие свиданья ничего не изменили и юноша не понимал, почему любовница так упорно отказывается себя назвать.

История эта стала предметом обсуждения среди друзей. Один из них предложил товарищу натереться черным отваром плодов генипы.

Эту краску три дня ничем не отмоешь! уверял он. Едва подруга прикоснется к тебе, так вымажется с головы до ног, и ты легко опознаешь ее потом среди других женщин.

На следующий день юноша с приятелем нарвали плодов и разрисовали друг друга пятнами. Теперь они стали похожи на ягуаров. Вечером друзья возвратились в дом холостяков и принялись ждать.

Женщина пришла посреди ночи.

Начнем! произнесла она коротко.

Хорошо, давай! ответил юноша.

Один из друзей лежал справа от него, второй слева, но разглядеть они, как всегда, ничего не могли. Вскоре им надоело, и они уснули. Когда взошла утренняя звезда, женщина бесшумно поднялась и выскользнула наружу.

Утром мужчины гурьбой заторопились к реке. Как обычно, на пляже было полно женщин, пришедших умыться. Друзья долго присматривались, но ничего подозрительного не заметили. Размышляя, чтобы это значило, юноша подошел к матери. Войдя в ее дом, он с трудом узнал сидевшую на циновке сестру: все тело ее было покрыто густой красной краской. Зачем сестра перемазалась, молодому индейцу стало ясно в тот же момент, как его взгляд упал на руки девушки. Она забыла их выкрасить и теперь было видно, что ладони и пальцы перепачканы темным соком.

Смотри, мама, сказал сын, ведь это дочь твоя приходила ко мне. Я для того и вымазался, чтобы уличить развратницу!

Понимаю, ответила мать. Согласна, что сестра твоя нарушила все запреты, выбрав родного брата в супруги. Но раз уж это случилось, то теперь делать нечего и придется вам жить как муж и жена. Хотя не скажу, чтобы мне такая история нравилась.

Мать продолжала говорить, а сестра молчала и слушала. Потом встала и заключила хмуро и твердо:

Да, я спала с твоим сыном и собираюсь жить с ним и дальше.

И вот брат перенес свою циновку в тот самый дом, где родился, и который покинул, казалось ему, навсегда. Он стал жить под одной крышей с матерью и спать вместе с родной сестрой. Так прошел день и второй, прошел третий. Злость и гнев овладели юношей, происходившее казалось отвратительным сном. Но что он мог сделать?

Слушай, сказал он как-то сестре. Пошли к омуту, наловим речных сомов!

Сестра согласилась. Когда достигли берега, солнце стояло совсем высоко.

Я, сказал брат, войду в воду первым. Вылезу станешь ты ловить, хорошо?

Хорошо.

Юноша стал снимать свой наряд ожерелья, браслеты. Он оставил только большие деревянные диски, которые почти до плеч оттягивали мочки ушей, а намотанные на уши нитки бус тоже снял. Разложив все это на песке, соскользнул в воду. Муж то и дело нырял, хватал руками медлительных сомиков и бросал их жене. Потом он озяб в холодной воде и стал выходить.

Теперь жена сняла украшения. Она положила на песок погремушку, болтавшуюся на шее, вынула из ушей деревянные диски. Женщина бросилась в воду и тоже ловко принялась хватать рыб и кидать их на берег. С каждым шагом она приближалась к быстрине и вот вода увлекла ее, она нырнула, вынырнула, потом показалась над водой еще раз ниже по течению и пропала совсем. Она была плохой женщиной, она исчезла, вода накрыла ее и понесла. Брат, он же муж, долго искал сестру. Затем вернулся к омуту, подобрал свои и ее украшения и пошел домой. А женщина выплыла гораздо дальше, чем думал брат, достигла берега и вылезла из воды. Весь ее облик преобразился, изменился в другую сторону. На ее правом бедре вырос отвратительный пенис. Отныне ее именем стало Кокомбю, что так и значит Пенис-на-Бедре. Она села на берегу, дрожа от ярости и жажды мести.

Когда юноша рассказал матери, что его сестра пропала, женщина бросилась искать дочь, призывно крича:

Гери, Гери, куда ты делась, Гери?

И вот слышала в ответ гневный голос:

Хуу!

Подбежав ближе, увидела дочь. Та теперь сидела на берегу совершенно неподвижно, словно окаменев. Издалека чувствовалось, что ненависть переполняет ее.

Иди сюда, садись спокойно и слушай! приказала она матери.

Что с тобой, дочка? все еще волновалась женщина.

Слушай! повторила Кокомбю. Я жила с твоим сыном как с мужем, любила его, желала, чтобы так продолжалось и дальше. Но он привел меня к реке, к быстрине, вода увлекла меня. Теперь я здесь и хочу предложить тебе вот что. Давай станем злыми, давай убьем наших мужей, а?

Ты думаешь? засомневалась мать.

Да, я уверена. Если тебе безразличны твои отец, брат, давай убьем их!

Мать согласилась.

Тогда сделаем так! заторопилась Кокомбю. Иди сейчас в деревню, найди там сестер моего дяди, найди моих сестер. Скажи всем, что я превратилась в нечто ужасное, что на бедре моем вырос пенис, а на лобке и под мышками густые черные волосы. Хорошенько запомни, как выглядит моя черная борода, и опиши ее женщинам! А теперь скорее в деревню, скорее дай знать моим сестрам и теткам, что я сижу здесь!

И вот мать вернулась домой и стала рассказывать женщинам, какой нехорошей, недоброй сделалась ее дочь, как сидит она у реки и ждет.

Давайте убьем всех мужчин! предлагала мать, а женщины соглашалась:

Конечно, убьем! Начнем убивать мужей, кричали они, сделаем себе воинское оружие и начнем убивать!

Ранним утром женщины направились вон из деревни. Они зашли подальше в лес, чтобы оставшиеся дома мужья, братья и сыновья не слышали стука топора. Топорами женщины стали вытесывать для себя щиты точно такие, какие теперь носят воины. Юные девушки покрасили щиты в черный цвет, как теперь делают молодые мужчины. Затем женщины принялись вытесывать палицы. Лица свои они размалевали отваром все тех же плодов генипы. Вечером женщины потихоньку вернулись в деревню, и здесь Кокомбю велела похитить оружие, которым владели мужчины. На следующее утро женщины вновь двинулись в лес.

Кокомбю и ее подруги вышли на тропу в тот ранний час, когда мужчины еще сладко спали. Только десятилетний Ниоте проснулся и потащился за матерью. Напрасно она повторяла:

Ступай домой, мы скоро вернемся!

Не гони его, пусть идет, заметила какая-то родственница, с него и начнем наше дело, его убьем первого!

Прийдя к месту сбора, женщины усадили мальчика на колоду, а сами стали приводить в порядок свою боевую раскраску. Затем подвязали волосы и прикрепили к ним яркие перья попугая. А Кокомбю сочинила песню. Она велела всем встать в круг, приплясывать и подтягивать вслед за ней.

УУУУУУУ! Зашумели женщины. УУУУУУУ!

Это была та самая песня, которую теперь исполняют воины, отправляясь в поход на врашв, только многие слова нам уже непонятны. Лишь те недобрые женщины знали и понимали песню целиком, да и что удивительного, раз они ее и придумали.

Нуаааааааа! Ну-ну нананааааа! отзвучало в последний раз.

А как только голоса смолкли, юные девушки бросились убивать Ниоте. Да только мальчика нище не было: он убежал. Женщины между тем договаривались:

Ты убьешь моего брата, а я твоего!

Хорошо! А кто хотел бы моего брата убить?

Я!

Прекрасно, за это я расправлюсь с твоими!

Эй, кто лишит жизни моего дядю?

С удовольствием, если ты убьешь моего.

Хватит болтать, сейчас все быстро в деревню, Ниоте убежал! вмешалась Кокомбю. Он может предупредить мужчин о нашем заговоре.

И женщины побежали скорей, все скорей, а впереди всех Кокомбю с черными волосами на лобке и черной бородой. Перебираясь вброд через реку, они заметили следы на мокром песке: значит Ниоте проходил здесь недавно! У преследовательниц прибавилось сил, на следующей переправе они почти что настигли мальчика. Вот и огороды вокруг селения. Ниоте бежит к дому отца, а злые женщины за ним по пятам.

Отец, отец, женщины идут убивать нас! закричал мальчик.

Но было поздно. Размахивая палицами, женщины врывались в дома, нанося удары направо и налево. Мужчины падали один за другим, напрасно ища свои луки и стрелы. В доме холостяков погибли все, кроме одного мальчика, спавшего на помосте под крышей. Какая-то женщина полезла наверх, но мальчик размахнулся тяжелой жердью и попал ей между глаз. Убита была и вторая женщина. Трудно сказать, сколько долго бы он отбивался, но тут появилась мать.

Не трогайте моего сыночка, пощадите его! запричитала она.

Женщины нехотя согласились: пусть живет! Приведя свой план в исполнение, женщины собрались на деревенской площади. Повсюду валялись трупы убитых. Сняв с мужчин украшения и взвалив на себя другие пожитки, победительницы двинулись прочь. Кокомбю повела их в ту сторону, откуда восходит солнце.

Оставшийся в живых мальчик спустился с помоста и теперь плелся за матерью. На краю деревни женщина остановилась и обратилась к сыну:

Послушай, сказала она, я ухожу с другими, а ты возвращайся домой. Твой отец не убит. Сегодня его не было дома и он скоро вернется. Дождись его, расскажи, что случилось. Пусть он сделает тебе другую мать, а себе другую жену. Для этого надо будет растолочь кукурузы и пойти к реке. Пусть встанет на берегу, острой рыбной костью проколет пенис и бросит в воду горсть смоченной кровью муки. Рыбы соберутся и станут глотать муку. Пусть подождет, пока не появится рыба, которую мы зовем кукакамбрикти, пусть поймает ее сачком и швырнет на берег позади себя. Только нельзя оборачиваться! Когда кровотечение прекратится, ему надо будет раскрасить себе лицо и тело, вернуться домой и ждать. Это все.

Замолчав, женщина повернулась и исчезла в лесу вместе с подругами. Следуя за Кокомбю, женщины долго продирались сквозь чащи, пересекали поляны, заросшие колючей травой, вязли в болотных топях. Наконец, достигли озера, в котором плавали ядовитые скаты. На его берегу Кокомбю велела строить новую деревню.

Тем временем домой вернулись мужчины, охотившиеся в день побоища в дальних лесах. Мальчик рассказал, что тут происходило, и передал отцу совет матери насчет кукакамбрикти.

Все случилось так, как было предсказано. Бросив пойманную рыбу за спину, мужчина подождал, пока остановится кровь, и принялся раскрашивать свое тело. А затем увидел женщину, которая направлялась прямо к нему. Кожа ее была такой же нежной, как у рыбы кукакамбрикти.

А ты, я смотрю, красавица! удивился мужчина, и они пошли вместе купаться.

Едва эта пара появилась в деревне, как среди мужчин поднялся переполох.

Где ты жену раздобыл? лезли все с одним и тем же вопросом.

Их товарищ рассказал все подробно, и тогда остальные, наскоро размолотив кукурузу, устремились к реке.

Горя нетерпеньем, мужчины не стали дожидаться, пока попадется кукакамбрикти: каждый выхватывал изводы первую попавшуюся рыбину. Вот и случилось, что женщины, получившиеся из них, оказались не столь красивы, как первая. Одна вышла толстая и чересчур смуглая, другая с глазами навыкате, третья с безобразными кривыми зубами, четвертая коротышка. А тот, кто поймал длинную и тощую рыбу, обзавелся слишком худой и высокой женой.

На этом рассказу конец. Все мужчины добыли себе новых подруг, все снова женились и жили потом в нашей деревне. А прежние женщины были злые и недобрые. Они ушли на восток и пребывают там по сей день.

119. Шаманка-Луна

Эта история записана со слов Лолы Кьепха последней индеанки из племени селькнам на Огненной Земле. В тот год, когда состоялась беседа. Доле исполнилось 90 лет. Вскоре она умерла. А рассказывала она вот что.

У Неба было двое детей: Луна и Снег. Им принадлежал юг, а Солнцу и Ветру запад. Дождь, Океан и их сестра Буря обитали на севере, а на востоке жил один Темукель Речь. Он владел "местом скользкой горы", центром вселенной и средоточием шаманского колдовства. В каждой четверти мира боги считались между собою родственниками и брали поэтому жен со стороны. В результате Луна вышла замуж за Солнце.

В дни творения боги ходили по земле и обладали великой силой. А потом многое изменилось, и они превратились в животных и птиц, в горы, холмы, утесы и скалы, в равнины, долины, озера. Один из богов сделался радугой. Но это случилось позже, а в начале они выглядели как люди. Только в отличие от людей боги не знали ни смерти, ни ночи, ибо сам муж-Солнце жил среди них. Каждая группа богов наследовала свою землю, получив ее от отцов.

Все боги знали колдовское искусство, но никто не мог сравниться с шаманкой-Луной. Разве что Темукель, однако он жил далеко от других и не вмешивался в общие распри. Так что Луна делала, что хотела и вот какой порядок она завела. В любом споре последнее слово оставалось за женщиной. Если надо было приготовить еду, присмотреть за детьми звали мужчину. А когда боги перекочевывали на новое место, то на мужчину навьючивали тяжелые шкуры и жерди для шалаша, а женщина шла налегке с луком и стрелами да покрикивала на мужа, если тот спотыкался.

Но самому главному унижению подвергались мужчины во время праздника, когда молодых девушек принимали в полноправные члены племени. Женщины объясняли мужам, будто в такие дни опасные духи выходят из-под земли и спускаются с неба прожорливые страшилища, готовые всех проглотить. Дрожа от страха, мужчины прятались в хижинах и наблюдали за пляской непонятных существ то черно-белых, то красных, то покрытых сплошь птичьим пухом. Их удлиненные головы не походили на человеческие, а от хриплых выкриков кровь стыла в жилах. А ведь на самом деле это женщины надевали маски из коры, раскрашивали себя глиной. Плясками духов руководила Луна. Не раз она подробно рассказывала, что делают духи с теми мужьями, которые перестают слушаться жен.

Но однажды трое мужчин, солнечных родственников, случайно приблизились к хижине духов и разглядели под маской женщину. Обман раскрылся, колдовство разрушилось, цепь превращений началась. Один из друзей как свистнул, желая предупредить товарищей, так и посвистывает до сих пор: он стал маленькой птичкой, которая бродит по берегу и ищет морских улиток. А женщина та побежала и взмыла к небу. Став лебедем, она сохранила свою черно-белую маску, поэтому у огнеземельского лебедя черная шея и черно-белая голова. В хижине, где жили Солнце с Луной, муж, ни слова не говоря, толкнул жену в очаг. Едва она попыталась подняться, как подошел Ветер и толкнул ее снова. Луна закричала, выскочила на улицу и поднялась высоко над миром. Ожоги изуродовали ее лицо навсегда, и как же она теперь ненавидит людей! Солнце все надеется поймать жену и убить, но только не может.

А на стойбище шла потасовка: мужчины гоняли женщин и били их чем попало. Когда Солнце убил свою дочь, та сделалась канарейкой. Женщины долго еще вспоминали об этой девушке и в дни праздника нисхождения духов распевали канареечью песню. Мужчина по имени Селезень пытался спасти дочь, пряча девушку между коленями, но ее все равно расстреляли в упор из луков. Умирая, она даже ни в кого не превратилась. Баклан, защищая дочь, подрался с Соколом, однако тот оказался сильнее, и девушку прикончили. Пощады дождались лишь те невинные девочки, которые никогда не надевали масок, не раскрашивали себя глиной и честно верили, будто духи появляются на земле во плоти.

Когда мужчины ушли на восток, они забрали этих девочек с собой. На востоке боги соблюдали траур по женщинам, а когда девочки подросли, все предки вместе предприняли великое путешествие. Они прошли над горами и морем, вступили во владения севера, перешли на запад и закончили поход на юге. Там предки снова устроили представление в масках, но только теперь мужчины плясали и выли, пугая жен, а те визжали от страха и прятались в хижинах.

Век богов близился к завершению. Кто-то зачем-то сходил на север и принес смерть. Небо удалилось от земли, а последние великие шаманы сделались звездами Плеядами, Орионом, Венерой. В завершение шаманских деяний из кома земли были вылеплены настоящие люди мужчины и женщины. Мужчины стали хранить секреты духов, а молодые женщины поверили, будто духи и есть те самые маски, которые танцуют на празднике.

120. Куваи и его жена

Женщин еще не было, поэтому даже сам Куваи. Жил одиноко. Рядом с его домом росло лавровое дерево. Невысоко над землей ствол раздваивался, и при порывах ветра две половины терлись одна о другую со скрипом. Этот звук вызывал у Куваи непонятное возбуждение, но прошло время, пока он понял: скрип стволов напоминал женский смех. Тогда, взяв топор, Куваи срубил дерево и вырезал куклу. Древесина лавра распространяла замечательный аромат, поэтому Куваи дал кукле имя Благоуханная.

Закончив работу, Куваи сообразил, что по прямому назначению фигуру пока использовать невозможно. Поэтому он застрелил обезьяну, отрезал хвост и стал вдавливать кончик между ног кукле. Хвост вошел в древесину, будто в масло, и получилось отверстие подходящей формы и величины. После этого Куваи обкурил жену табаком, та ожила, и они счастливо соединились.

Обладая единственной женщиной, Куваи вызывал всеобщую зависть. Особенно переживали стервятники, решившие похитить Благоуханную. Чтобы осуществить свой замысел, они обратились к Куваи с просьбой устроить праздник. Тот согласился, не подозревая подвоха. Велел жене готовить пиво на большую компанию, а сам отправился в лес поискать что-нибудь на закуску. Едва Куваи забрался на пальму срезать орехи, как увидел стервятников. Птицы тоже его увидели. Вождь стервятников гриф произнес заклинание, и Куваи камнем полетел вниз. Однако он только сделал вид, будто разбился насмерть.

Сожрем труп потом, а сейчас быстро пить пиво! скомандовал гриф, и толпа гостей направилась к Благоуханной.

Женщина влюбилась в грифа с первого взгляда. Сосуды с пивом ходили по кругу, а она все танцевала с новым знакомцем. Между тем Куваи ожил, прикинулся старичком и явился на праздник. К дому он подошел с задней стороны. Никем не замеченный, вдоволь понаблюдав за неверной женой, он пошел обратно, лег на тропу и насыпал сверху кончики листьев дерева кумаре, которые выглядят в точности как мушиные яйца. Поверх же всего положил волшебные листья пальмы, способные защитить от любого оружия.

Проспавшись, стервятники пошли искать труп. Вынули мачете и принялись крошить мясо, но их ножи отскакивали от Куваи, не оставляя даже царапин.

Что за дела, произнес гриф, дайте-ка я попробую!

Но не успел он по-настоящему размахнуться, как Куваи вскочил и схватил грифа за ноги. Птицы захлопали крыльями, поднялись в воздух, а Куваи занялся тем, что стал выдергивать стервятнику его маховые перья. Одно перо крепко сидело, и Куваи решил вырвать его зубами. Напрягшись и потянув, он почувствовал адскую боль первую зубную боль в мире.

Люди будут от нее умирать! радостно завопил стервятник.

Еще чего, только болеть и страдать, возразил Куваи.

Как сказал, так и стало.

Вскоре Куваи надоело возиться с грифом. Он созвал всех людей и зверей, нескольких из них назначил сторожить пленника, а прочим велел рассесться в кружок и отвечать на вопросы.

Слушайте внимательно и отвечайте быстро: кто будет рожать сразу много детей?

Я! послышался хриплый ответ из заднего ряда.

Ты кто?

Собака.

Решено: собака станет производить на свет сразу много щенков, а женщина лишь одного ребенка, заключил Куваи. Пошли дальше, продолжал он. Кто, постарев, сменит кожу и сделается вновь молодым?

На этот важнейший вопрос первой ответила дикая гуайява, под кроной которой состоялось собрание. С тех пор она периодически сбрасывает кору и знай растет, а мы, состарившись, умираем.

Куваи задавал все новые вопросы, а тем временем люди, поставленные сторожить стервятника, изнывали от скуки. Гриф, перья которого отросли быстрее, чем ожидалось, увидел, что сторожа задремали, и скрылся. Немного отдохнув и оправившись окончательно, он проник в дом Куваи, посадил Благоуханную себе на спину и поднялся с нею в небо.

Вернувшись в пустой дом, Куваи сильно встревожился. Он бросился разыскивать жену по лесу, расспрашивать каждого встречного, но ничего не узнал. Наконец, на тихой речной протоке ему попалась на глаза водоплавающая птица, которую индейцы зовут змеешейкой. Она щипала траву и не сразу заметила подошедшего Куваи.

Ты зачем траву рвешь? спросил тот из праздного любопытства.

Гриф гостей собирает, обещает пиво подать; надо же принести какой-то подарок!

Куваи насторожился: он не знал никого, кроме пропавшей жены, кто бы умел варить пиво. Сообщенные змеешейкой приметы ("красивая, благоуханная") укрепили Куваи в его подозрениях. Когда змеешейка предложила ему пару крыльев, он сразу же полетел вместе с нею на небо. Там Куваи прикинулся стариком. Начались танцы. Благоуханная выходила плясать исключительно с молодыми людьми и лишь по просьбе змеешейки снизошла до Куваи. Разумеется, она его не узнала. К вечеру все утомились и разошлись, однако Куваи попросил не выгонять его: мол, чувствует себя отвратительно, жар, лихорадка, нельзя ли отлежаться? Стервятники не возражали.

Наутро они отправились искать червей в туше дохлого тапира, или по их словам, "ловить рыбу в озере". Благоуханная принялась хлопотать по хозяйству, а старик вызвался ей помогать. Тут-то оба и узнали друг друга: Куваи жену по тому, как ловко она приготовила лепешки из маниока, а жена его по быстроте, с какой росла куча нарубленных дров. Женщина провела на небе больше года и уже успела народить детей от стервятников, однако больше года и успела народить детей от стервятников, однако Куваи велел ей все бросить: посадил себе на спину и спустил на землю. Пока летел, думал: нужна ли ему такая жена? От Благоуханной разило падалью, и сама мысль лечь с ней в один гамак вызывала тошноту. Приземлившись, Куваи, к счастью, встретил куницу, только что разорившую гнездо пчел. Куница любезно поделилась награбленными сотами, Куваи натер медом тело жены и неприятный запах исчез.

Приключение со стервятником не сделало Благоуханную целомудреннее. Скорее наоборот. Не прошло и недели, как женщина сбежала к селезню, обещавшему в обмен за любовь много рыбы. Куваи снова нашел беглянку и вернул ее. Однако, следующее приключение оказалось серьезнее предыдущих. Любовником Благоуханной стал сам Кана-кананьи, Хозяин Вод. Каждое утро женщина шла к реке, захватив с собой миску из тыквенной скорлупы. Перевернув ее отверстием вниз, Благоуханная шлепала миской по воде. На этот хлопающий звук выплывал Кана-кананьи. Женщина садилась ему на спину, и любовники скрывались в глубине, где стоял просторный дом Хозяина Вод. Удовлетворив свои желания, Благоуханная выныривала на поверхность и возвращалась к мужу. Некоторые говорят, что Кана-кананьи был крокодилом, другие что больше напоминал анаконду, а третьи что он гораздо страшнее обоих, однако женщину это не смущало. Она не пропускала дня без того, чтобы не провести пару часов в подводном жилище. Впрочем только там и можно было найти многие фрукты и клубни, ныне растущие на земле.

Куваи оставался бы еще долго в неведении, если бы не двое птенцов какой-то водяной птицы, с которыми он встретился на охоте. В ответ на насмешки и издевательские жесты Куваи догнал сорванцов и пригрозил поломать им стрелы, если не расскажут, на что они намекают. Таким вот образом ему стала известна история с Канакананьи. Утром Куваи незаметно увязался за женой, дошел с ней до берега. Кана-кананьи вылез из воды, а Куваи послал двух оводов ужалить его в тестикулы. Однако, получилась промашка: чудовище не обратило на укусы внимания. Куваи исправил ошибку, послав других оводов не желтых, а черных. Дикий рев разнесся над рекой. Крича от боли Хозяин Вод упал, подергался и скончался.

Едва появилась первая пара оводов. Благоуханная почувствовала опасность и бросилась в лес. Куваи между тем вынул нож, отрезал Кана-кананьи пенис, посыпал его перцем и солью, завернул в листья и понес домой.

Ты смотри, какую личинку нашел я в гнилом стволе! обратился муж к жене, протягивая ей пенис любовника.

Благоуханная схватила лакомство и начала, причмокивая, пожирать его. Куваи сделал вид, будто нечаянно оступился, и опрокинул единственный в доме кувшин, а жена, наглотавшись перца, стала искать, чем бы утолить жажду. Видя, что кувшин пуст, она бросилась к реке, наклонилась и принялась жадно пить. Тут подошел Куваи и прибил ее палкой. Тело свалилось в реку и превратилось в амазонского дельфина, на морде которого до сих пор видна вмятина от удара. Все нынешние дельфины дети Благоуханной. Иногда жена Куваи выходит на берег и принимает вновь облик женщины.

Когда случилась эта история, Благоуханная держала в руке горячую головню. Попав в воду, та превратилась в жалящего ската. А из брошенной в реку дубинки Куваи получился электрический угорь.

121. Пещера

Давным давно на реке Амазонке появилась флотилия лодок. Лодки причалили к берегу, из них вышло множество женщин. Мужчина там был лишь один и звали его Черный Отец. Невдалеке от опушки леса эти люди нашли пещеру и стали в ней жить. От Черного Отца женщины зачали детей, но всех родившихся мальчиков убивали.

Однажды какая-то женщина родила плюгавенького, страшненького ребенка. Она сказала другим, что он умер, а сама окурила сыночка табачным дымом, превратив урода в красавца. Несколько лет удавалось ей скрывать мальчика, но затем другие женщины его обнаружили. Все они были очарованы телесным совершенством ребенка и мечтали заняться с ним любовью. Однако мать опасалась за сына и прятала его в глубине вод.

Попытки поймать мальчика ни к чему не приводили, так как тот был весьма осторожен. Наконец, женщины подслушали, как мать зовет сына, и подманили мальчика, подражая ее голосу. С тех пор они беспрестанно совокуплялись с ребенком, который оказался способен успешно удовлетворять всех. Мальчик быстро рос и превратился в прекрасного юношу.

Конечно, женщины прятали любовника от Черного Отца, но тот обнаружил тайну и воспылал ревностью. Два раза он безуспешно ловил юношу веревочной петлей. На третий раз Черный Отец велел женам обрезать волосы, сплел из них крепкий шнурок и связал им соперника. Он отрезал юноше половой орган и повесил его над входом в пещеру, где жили женщины. Вернувшись из лесу и увидев знакомый предмет, женщины обратились в бегство. Черный Отец погнался за ними, но женщины укрылись в другой пещере. Вход в нее преградили скорпионы, змеи и прочие ядовитые твари.

Черный Отец грустно побрел назад. Дома он с удивлением обнаружил, что печь горяча и лепешки готовы. На следующий день он сделал вид, что уходит, а сам спрятался рядом с жилищем. Прилетел попугайчик, скинул перья и превратился в девушку. Черный Отец вбежал, бросил перья в огонь и обнял красавицу. Эта жена осталась с ним навсегда.

122. Маниок и священные флейты

Охотник шел по лесу, единственный сын за ним. Вдруг мальчик остановился и произнес:

Отец, мне чудится голос священной флейты!

Священных флейт не существует, ответил отец.

Пошли дальше. Сын снова оборачивается и говорит:

Отец, как тебе кажется, по-моему отличный участок под огород?

Не понимаю, о чем твоя речь, сынок.

В следующий раз мальчик остановился справить нужду.

Отец, смотри, моя моча словно пена от горького маниока, а дерьмо такое, будто я маниоков наелся!

Никакого маниока нет! ответил индеец.

Снова пошли.

Глядит говорит сын, муравьи-листорезы. Они несут кусочки листьев горького маниока.

Листья как листья, хмыкнул охотник.

Теперь взгляни на других муравьев, не унимался ребенок. Они тащат кусочки маниоковых клубней!

Ты все выдумываешь, не верил отец.

Пройдя темного вперед, мальчик заявил:

А теперь протащи меня за ноги вокруг этих зарослей!

Ты оцарапаешься!

Прошу тебя, протащи!

Отец протащил.

Вот и хорошо, заключил мальчик. Возвращайся домой, а я здесь останусь. Утром приведи сюда всех моих дядей, а маму и теток не приводи!

Где наш сын? заволновалась дома жена охотника.

Муж ничего не ответил.

Утром мужчины отправились в лес. Еще издали они услышали звуки священных флейт. Только пошли на их голос, как флейты зазвучали с другой стороны. Люди повернули, но опять промахнулись. Так они долго блуждали по лесу, пока не наткнулись на флейты.

Это было то самое место, где на ночь оставили мальчика. Весь участок, который отец обошел накануне, волоча сына за ноги, стал теперь огородом. Позвоночник ребенка превратился в стебель маниока, плечевые и бедренные кости в клубни, кисти рук в листья, плоть в маниоковую муку, язык в маниоковую лепешку, зубы в кукурузные зерна, волосы в метелки на кукурузных початках, тестикулы в клубни ямса, колени в клубни таро, голени в клубни арроурута, ногти в земляной орех, кровь в красный сок ачиоте, вши в табак, желчь в перец, а локтевые кости в священные флейты.

Отец посадил маниоковый клубень тот сгнил. Тогда сын явился ему во сне и всему научил: какое растение надо отростками размножать, какое клубнями или семенами, что лучше печь, а что варить, как участок готовить. Вскоре со всех сторон начали подходить люди и выпрашивать маниок. Но маниок был молодой, поэтому индеец отростков не дал, только муки немного отсыпал.

123. Жажда

Муж бросил свою молоденькую жену. Ей было так обидно и горько, что не хотелось никого больше видеть осталась с бабушкой в покинутой всеми деревне. Индейцы бежали оттуда, страшась ягуара, который бродил вокруг. Однако женщины предпочитали погибнуть в когтях хищника, чем снова видеть бывшего мужа.

Неожиданно к хижине приблизился какой-то незнакомый мужчина. Он вошел и тоже заплакал. Женщине это показалось странным, она перестала всхлипывать и замолчала. Незнакомец сел и предложил обеим хозяйкам по куску жареной человечины. Потом сказал:

Бабушка, вели своей внучке налить мне немного воды: пить хочется!

Молодая женщина смотрела на гостя с большим подозрением и отказалась встать с места. Это ее спасло: отложив исполнение своих планов, мужчина подошел к реке сам. Как только он закрыл за собой дверь, женщина расковыряла в стене отверстие и принялась наблюдать за гостем. На ее глазах незнакомец опустился на четвереньки и стал обрастать мехом.

Это ягуар, бабушка! завопила внучка.

Бежим, обойдем все тропинки, по которым ходим за хворостом, запутаем наши следы! Потом оставь меня в какой-нибудь яме, завали хворостом и спасайся! отвечала старуха.

Они так и сделали. Спрятав бабушку, девушка побежала, время от времени зовя на помощь. Вот впереди лагерь, в котором охотники собрались пострелять в цель из лука. До него уже близко, но зато позади раздается рык ягуара. В лагере мужчины так увлеклись стрельбой, что долго не слышали криков. Прошло много времени, прежде чем вождь поднял руку, призывая всех к тишине. Люди прислушались, а вскоре затем увидели женщину и несущегося по пятам хищника. Охотники встали полукругом. Женщина упала им на руки. Затем упал пронзенный стрелами ягуар. Женщину отнесли в хижину, труп ягуара сожгли.

Это происшествие отвлекло мужчин весьма ненадолго. Одержимые духом соревнования, они продолжали стрелять: каждый мечтал прослыть самым метким. Жены дома давно уже беспокоились, не зная, куда пропали мужья. Один человек страшно мучился жаждой, но и он уходить не хотел.

Слушай, приятель, обратился индеец к глазевшему на стрельбу мальчику, сбегай к моей жене да попроси чего-нибудь для меня попить!

Мальчик передал просьбу.

А почему мой муж сам не придут? удивилась жена. Отправляйся назад и скажи: ничего я ему не дам!

Мужчина обиделся. Вскоре выяснилось, что он не одинок. Все охотники, кто раньше, кто позже, посылали детей за водою в деревню, но жены, тети, дочери, матери отказывались помочь.

Раз так, сказал вождь, то мы отомстим. Разожжем костер и все в него прыгнем. Пусть тогда женщины проливают слезы!

Костер получился гигантский. С криком "хочу стать аистом!" один человек кинулся в огонь головой вперед. Именно поэтому у аиста сейчас красная шея. Увидев, как хорошо получилось, остальные мужчины тоже захотели стать птицами.

Чур я белая цапля! вопил кто-то, поднимая тучи искр.

А я черно-белая! отвечал другой, разбегаясь перед прыжком.

Я журавль-рыболов!

Так они выкрикнули имена всех живущих близ воды птиц и, пройдя сквозь огонь, взмыли к небу и полетели в сторону деревни.

О, спуститесь, попейте водички! звали их женщины.

Какой там, раньше звать было надо.

Поднимайтесь выше! командовал вождь. На женщин, не желавших дать нам воды никакого внимания!

Птицы спустились на озеро, где утолили, наконец, жажду и вдоволь наелись рыбы. Старики говорят, что затем эти птицы поднялись на самое небо и посылают нам гром, бурю и дождь. И они же, громовые птицы, принесли с неба семена кукурузы, арбузов, дынь, тыкв и бобов. Люди семена высушили и посадили. Так появились растения, которые мы выращиваем.

Вот все, что я знаю.

124. Дочь солнца

Всем известно, что мужчина не должен совокупляться с собственной дочерью. Однако, в начале времен наш отец-солнце совершил именно этот проступок. Многие говорят, будто дочь его соблазнила сама. Случилось это на порогах Вайнамби, где на больших камнях и сейчас видны отпечатки ягодиц девушки, красные следы крови и несколько маленьких ямок, где дочь солнца помочилась. Тайна инцеста осталась бы нераскрытой, однако один маленький жучок издали услыхал женский смех и подполз посмотреть, что происходит. Вот он и сделался свидетелем преступной любви. Зрелище настолько захватило его, что жучок тут же на месте стал человеком. Спеша разгласить секрет, он свернул спиралью полосу коры и затрубил на весь свет о том, что увидел. Так был изготовлен первый священный горн.

Мужчинам горны понравились и они решили женщинам их не показывать. Однако те были весьма любопытны. Они стали следить за мужчинами, выяснили, где спрятаны горны, и оставшись одни, насладились игрой. Но когда, отложив инструменты, женщины дотронулись руками до собственных тел, в подмышках и на лобке у них выросли волосы. Тут вернулись мужчины. Увидев преображенных женщин, они не смогли сдержать страстных чувств. Каждый выбрал себе подругу и лег с ней здесь же на речном берегу.

Мужчины и женщины соединяются и поныне, но браки с родственниками прекратились.

125. Праздник масок и флейт

Было жарко. На теле Христа выступил пот. Христос обтерся, листом табака, оставил лист на полке и запретил жене трогать. Но жена не послушалась: взяла лист и приложила к своему телу. В результате она забеременела.

Беременность близилась к концу, но родить женщина не могла, ибо детородных органов не имела. Желая поправить дело, Христос повел жену к речке, поймал рыбку и приставил рыбью голову женщине между ног. Рыбка прокусила отверстие, однако чересчур маленькое. Тогда Христос выловил рыбину позубастее, и та укусила еще раз.

Женщина благополучно разрешилась от бремени, а потом рожала еще и еще. Всех детей она показывала Христу, но самого первого прятала. И лишь когда Коваи немного подрос, она привела его к мужу.

Подобно тому, как у матери Коваи вначале не было вульвы, сам он не имел рта и не мог говорить. Христос усадил ребенка перед собой и стал спрашивать, кто он такой.

Ты тапир?

Коваи сидел неподвижно.

Ты крокодил?

Опять не угадал.

Может ты обезьяна-ревун?

Христос перечислил уже всех зверей и ничего не добился. Наконец, произнес:

Ты Коваи!

В ответ собеседник кивнул головой.

Чтобы Коваи заговорил, Христос сделал ему рот, проведя по лицу вертикальную полосу. Пригляделся не понравилось. Тогда Христос зашил отверстие и сделал горизонтальный разрез. С тех пор рот у людей такой, какой есть, но на верхней губе сохранилась морщинка след неудачного опыта.

Коваи доказал, сколь он изобретателен и трудолюбив. Ему мы обязаны всем, что умеем и знаем. Однако люди беспрестанно ссорились с Коваи, поэтому он обиделся и удалился на небо. Правда, рассказывают, будто Коваи потихоньку кушал христовых людей и бежал, когда его каннибализм обнаружился. Так или иначе, Христос уговорил Коваи возвратиться и посетить радостный праздник. По наущению Христа гостя допьяна напоили, а потом столкнули в огонь. Когда дух Коваи поднимался к небу, по всей земле слышался грохот и гул. На месте костра выросла пальма, из коры и древесины которой делают священные трубы и флейты. Голос Коваи в них сохранился навеки.

Праздник Коваи, праздник масок и флейт, с самого начала должен был принадлежать мужчинам, но женщины украли его. Они трубили в трубы и танцевали, а мужчин заставляли заниматься домашним хозяйством. Коваи пришлось вмешаться. Он залил себя спереди кровью, чтобы скрыть пенис и показать, будто у него месячные. В таком виде он явился к своей тетке и разузнал у нее тайны праздника. Затем тетку он утопил в реке Риу-Негру, а ее подруг тоже поубивал. Отныне все стало как следует: мужчины справляют священный праздник, а женщины суетятся у очагов.

Индейцы дети Коваи. После смерти мы поднимемся к нему на небо, останемся жить в его доме и будем счастливы вместе с ним.

126. Звуки музыки

Это случилось в те дни, когда отец-солнце в облике анаконды собрал мальчиков и впервые велел им линять. Спросите, что значит "линять"? Женщины линяют, когда у них месячные, а мальчики когда проходят испытания, чтобы стать мужчинами.

И вот отец-солнце или отец-анаконда называйте как больше понравится, а лучше всего Похе-пино, как зовем его мы повел мальчиков в лес. Чтобы не умереть с голоду, они должны были собирать муравьев: всякая иная пища во время линьки запретна. Между тем подростки остановились под деревом уаку. Нежные маслянистые плоды лопались и падали на землю. Вот мальчики и не удержались: разожгли костер, стали печь плоды и как следует ими насытились. За едой они не заметили, что Похе-пино куда-то пропал. Собрались тучи, ударила молния, мальчики бросились искать укрытие от дождя. Видят пещера. Войдя в нее, они оказались во чреве отца-анаконды. Так Похе-пино пожрал непослушных. Ведь сказано было: ешьте муравьев, не ешьте плодов!

Похе-пино скрылся и никто больше не знал, как устраивать линьку мальчиков. Поэтому люди решили приманить Похе-пино, предлагая ему всевозможные виды пива. В конце концов выяснилось, что он ни разу еще не пробовал пива под названием "вопеоко". Намереваясь его отведать, Похе-пино стал приближаться к жилищу индейцев. Уже издалека слышны были странные звуки, которые тело Похе-пино издавало при каждом движении. Вот подошел он к дому, повернулся и стал его обходить. Опять постоял, совершил еще один круг и лишь тоща вошел внутрь. Одни бросились наливать ему пива, другие подавали курительные трубки, третьи готовили одурманивающий отвар из лиан. Напившись и накурившись, Похе-пино ослабел, его начало рвать. Тут-то он отрыгнул кости проглоченных мальчиков. Это были первые в мире музыкальные инструменты, трубы и флейты, "кости солнца", как называем их мы.

Однако инструментов хватило не всем. Тогда индейцы завалили Похе-пино хворостом и подожгли. Тело раскалилось добела, а потом взорвалось. И сразу же на месте кострища стала расти пальма, крона которой достигла неба. Люди срубили пальму и раскололи на части. Из древесины сделали новые флейты, а из коры горны. Во время праздников мужчины теперь ходят и трубят вокруг дома, повторяя путь Похе-пино. А когда праздник заканчивается, музыкальные инструменты прячут в воде. Там они превращаются в анаконд, уходят в глубокие омуты, достигают великой реки Амазонки и спускаются до самого устья, к Вратам Вод, к краю вселенной.

Видеть священные горны и флейты женщинам строго запрещено. Лишь однажды этот запрет был нарушен и вот каким образом.

Вставай, сынок! сказал отец-солнце. Иди выкупайся! Заодно разыщи спрятанных на реке анаконд да поиграй на них.

Мальчику было лень, вставать не хотелось. Зато его старшая сестра подслушала разговор и бегом побежала к заводи. Она достала священные флейты и стала играть. Пронзительный рев потряс все вокруг. Отец-солнце вскочил и так пнул ленивого сына, что тот вылетел из гамака и ударился о стену дома. Отец-солнце бросился за дочерью, но она прыгнула в воду, а священные инструменты спрятала в собственном чреве. Потом поплыла вверх по реке и везде, где выходила на берег, собирала женщин и праздновала вместе с ними победу. Роми-Куму, женщина-шаман, так зовем мы ее.

Похищение флейт и труб было только началом. Роми-Куму задумала все перевернуть вверх дном.

Пусть, говорила она, женщины охотятся и воюют, а мужчины нянчат детей!

Но отец неотступно преследовал дочь и мешал осуществить ей зловещие планы. Наконец, у истоков вод солнце и другие мужчины настигли Роми-Куму. Доставая горны и флейты из ее чрева, отец открыл влагалище дочери и оттуда потекла кровь кровь первых месячных. В ответ Роми-Куму прокляла священные инструменты средоточие жизни. Отныне существование людей оказалось испорчено болезни, несчастья и неприятности ожидают нас непрестанно.

С тех пор у женщин есть менструация, а у мужчин горны и флейты. Каждый месяц из священных инструментов льются звуки музыки, а из женских тел льется кровь. Сейчас Роми-Куму пребывает у края вселенной, во Вратах Вод. Она там сидит и то сводит ноги, запруживая великую реку, то разводит тогда вода убывает. Одни только шаманы достигают Роми-Куму. Они проникают в нее снизу, входят в отверстие между ног.

127. Лягушка

Жил охотник, у него было две жены, друг другу они приходились сестрами. У младшей недавно родился сын. Каждый день муж уходил в лес. Если ему удавалось подстрелить дичь, он всегда жарил ее тут же на месте. В то утро все шло как обычно.

Вернусь к вечеру, обещал муж.

Однако солнце зашло, а охотника не было. Лишь поздно ночью послышались его шаги.

Вот мясо, сказал человек, заходя в хижину. Сумерки застали меня, поэтому задержался. Вы поешьте, а я лягу, устал; мальчика положите ко мне в гамак.

Жены поднялись, положили ребенка рядом с отцом и раскрыли корзину с мясом. Поверх всего лежал жареный мужской член.

Узнаешь, сестра, это ведь пенис нашего мужа! воскликнула старшая.

Да, злой дух убил его и зажарил, это злой дух, а не муж лежит в гамаке. Хватаем ребенка и скорее бежим! отвечала ей младшая.

Сестры зажгли огонь и стали рассматривать спящего человека. Грудь его покрывали густые черные волосы.

Это не муж! убедились женщины еще раз. Это злой дух!

Они взяли полено и положили вместо ребенка в гамак Схватив малыша в охапку, сестры выбежали на улицу надеясь добраться до дома бабушки.

У тебя растут волосы на лобке, сестричка? обратилась по дороге старшая сестра к младшей.

В ответ та выдернула два волоска и бросила на тропу.

Превратитесь в колючий кустарник! воскликнули женщины.

Подумав, младшая выдернула еще волосок.

А ты стань гнилой ямой! велели сестры.

Побежав дальше, они увидели огород, а за ним дом.

Открой нам, бабушка! забарабанили женщины в дверь.

Лягушка впустила их. Злой дух между тем шел по пятам беглянок. Он хотел войти в дом лягушки, но та зарубила его топором.

Ну, вот и все, внучки, не бойтесь, злому духу конец, успокаивала лягушка сестер.

Обессиленные, те тотчас заснули.

Пора идти работать на огороде! с трудом разбудила их утром хозяйка. Мальчика оставьте со мной, чтоб он вам не мешал.

Едва сестры ушли, как лягушка склонилась над младенцем и стала осторожно вытягивать его тело.

Некоторое время спустя до женщин донеслись звуки флейты.

Что это значит? недоумевали они. Ведь на флейте имеют право играть одни только мужчины.

Прибежав с огорода, они увидели молодого человека. Он сидел перед домом, наигрывал на флейте и мастерил стрелы.

А где наш младенец, бабушка? спросили сестры.

Какой младенец, вы что-то путаете, удивленно отвечала хозяйка. Здесь со мной один Хабури.

Между тем юноша взял стрелы и ушел в лес. Вечером он вернулся с дичью. Птиц пожирнее и потяжелее он положил перед лягушкой, а маленьких небрежно швырнул матери. Лягушка стала готовить юноше ужин.

На следующий день Хабури вновь отправился на охоту. Он шел по тропе, когда заметил сито для муки, корзину с крахмалом и горшок для приготовления пищи. Хабури остановился, залез на дерево, нависшее над тропой, и оттуда справил свои дела прямо в горшок. Подошел владелец горшка и муки.

Кто-то справил нужду прямо в кухонный горшок, произнес он. Это наверняка Хабури тот, что сидит на дереве, свесив свой зад!

А ну, слезай, Хабури! продолжил он, глядя вверх. Я тебе что-то скажу!

Хабури слез.

Тут прошел слух, сказал человек, что ты больших птиц отдал лягушке, а маленьких женщинам. Так знай же: лягушка тебе не мать. Она тебя вытянула, сделала взрослым, чтобы иметь в доме мужчину. Твои матери те две женщины, оставшиеся без мужа.

Вот оно что! задумчиво произнес Хабури.

Вечером, войдя в дом, он отдал лягушке самых маленьких птичек.

Сын мой, сынок, Хабури, ты изменился! заплакала хозяйка.

А Хабури наутро решил: "Надо сделать лодку!"

Это была первая поразительная мысль, ибо до Хабури никто никогда лодок не делал. Первую лодку Хабури выдолбил из кости. Он спустил ее на воду, и она утонула. Тогда попробовал делать челноки из коры деревьев. В конце концов лодка перестала переворачиваться и пропускать воду. Подумав еще, Хабури догадался положить в лодку весла. На рассвете следующего дня он сказал женщинам:

Там у заводи стоит лодка. Садитесь в нее и ждите меня.

Я пойду вперед, мать моя, крикнул Хабури лягушке, выбегая из дому.

Лягушка бросилась следом. Был момент, когда она потеряла Хабури из виду, но попугай подсказал нужное направление. Вот и река. Хабури прыгнул в лодку и оттолкнулся от берега.

Сын мой, вернись, я твоя мать! звала лягушка.

Ты мне не мать, та меня вытянула, сделала взрослым, отвечал Хабури, гребя, что есть силы. Моя мать младшая из этих двух женщин.

Нет, нет, упорствовала лягушка, я вынула тебя из своего лона!

А Хабури продолжал грести, хотя плохо.

Не круглым концом, а плоским, не круглым, а плоским! раздалось сверху.

Хабури поднял глаза: это пролетевшая утка учила грести. Он взялся за другой конец весла, и они поплыли быстрее.

А лягушка все плакала на берегу. Появился муж ее дочери и дал теще медовые соты.

У тебя во рту горечь, пососи этот мед! сказала лягушкина дочь.

Мать послушалась, но из сот потекла какая-то черная жидкость. Настала ночь. Лягушка сосала соты и плакала:

Вах, вах, вах!

Вскоре она превратилась в настоящую древесную лягушку.

Между тем, Хабури и две женщины продолжали свое путешествие. Охотясь на птиц, юноша наткнулся на череп. Тот взглянул на Хабури пару раз, что-то промолвил, а затем подпрыгнул и приклеился к шее человека. Видя, что добром череп не слезет, Хабури сбросил его на тропу и побежал. Череп покатился следом. Из кустов выскочил заяц-агути. "Вот он, поймал!" подумал череп и впился зайчику в шею. "Пересчитаю-ка я ему пальцы, решил череп, осматривая убитую дичь. Раз, два, все? Значит не человек!". Череп оставил зайца и продолжал погоню. Снова хвать! Зубы впились в горло, кровь брызжет в стороны. Череп опять считает и надо же, снова только два пальца! К этому времени Хабури успел перебраться на другой берег реки. Череп бросился в воду и стал крокодилом.

Дальше Хабури повстречался с Верной Рукой.

Птиц постреляем? спросил тот.

Давай, отвечал Хабури.

Верная Рука убил птицу, а Хабури промахнулся. Он стал искать стрелу, но ее нигде не было.

Вот ведь, хорошая стрела, бормотал Хабури, озираясь, и тут оба увидели: упав на землю, стрела пробила ее насквозь.

Ножами люди расширили отверстие и заглянули вниз. Там виднелась земля, росли пальмы. В листве одной из них и застряла стрела. Между пальмами бродили стада диких свиней.

Друзья! воскликнул Хабури. Я вижу землю и она изобильна едой!

Он видит землю! отозвались хором собравшиеся вокруг Хабури индейцы. Спустимся же туда!

Призывы спуститься слышались отовсюду, даже старики были готовы отправиться вместе со всеми. Через отверстие просунули веревочную лестницу и люди один за другим полезли вниз. Одна беременная женщина опустила ноги в дырку и застряла. Уж ее и тянули назад и толкали вперед все напрасно, ее плотно заклинило в небосводе. То, что мы называем Утренней Звездой, есть на самом деле зад беременной женщины. Так и мерцает с тех пор. По ее вине половина индейцев осталась на небе и среди них все самые сильные шаманы. Жаль, что так случилось. Не сумевшие спуститься вредят теперь индейцам варрау.

Дела на земле вначале шли лучше, чем ныне. Под пальмой индейцы нашли кусочек крахмала. Пальму срубили, вернулись на пятый день на том месте стоит большая корзина готовой муки. Надрали лыка гамак сплелся сам. А звери? Черепаха в те дни бегала быстро, зато тапир и кабан медленно. Люди выкопали ров и погнали к нему животных. Черепаха свалилась, а тапир и кабан перепрыгнули и убежали. На этом хорошие дни закончились, все изменилось, все стало таким, как сейчас.

128. Черная краска и красная краска

Две сестры заглянули в хижину. Молодого хозяина не было дома, девушек встретила его мать.

Сын отправился воевать. Он у меня храбрец и красавец. Скоро вернется и непременно возьмет вас в жены, обещала она.

Девушки остались. Осмотревшись, они решили, что будущий муж человек достойный, умеющий хорошо и красиво жить. По стенам были развешаны браслеты и ожерелья, на полу стояли расписные горшки и кувшины. Одна беда: куда подевался жених?

Скоро, скоро придет, уверяла мать, быть может, он уже на пути к дому!

Все это было сплошное притворство. Нантатай и не собирался никуда уходить, а сидел в большом сосуде на помосте под крышей. В первую ночь, едва девушки заснули, мать достала сосуд, вынула сына, сняла с него рубашку и вымыла. Затем посадила на скамеечку и стала кормить. Кормила и приговаривала:

Нантатай-тай-тай!

Он ей отвечал тоже и ничего больше. Затем показала лежанку, где спали девушки.

Вот твои жены, объяснила она.

А что с ними делать? спросил сынок.

Мать подробным образом объяснила, что и как должен мужчина делать с женщинами. Тогда Нантатай приблизился к лежанке.

Пенис у Нантатая был большой, черный, пугающего размера: он носил его, закинув через плечо. Да и весь Нантатай был уродлив и отвратителен. Но так как сочетался он с женами исключительно ночью, те не имели представления о его облике.

Кто наш муж и почему свекровь до сих пор делает вид, что сын не вернулся с войны? размышляли сестры.

Однажды они притворились, будто спят, а сами стали подсматривать. Вот мать достала сосуд, вынула сына, направила его к лежанке. Нантатай подошел, дергаясь и гримасничая, а женщины пихнули его в грудь ногами.

Они меня не хотят, потому что я сразу двоих обнимаю, пробурчал сын, а мать поскорее запихала его обратно в сосуд и вернула на полку.

Удивительное дело, обменивались впечатлениями молодые женщины, мать так гордится сыночком, а ведь он карлик, урод и ничего больше!

Отныне по утрам женщины с восторгом рассказывали свекрови, какого красавца видели во сне это ведь был твой сын, не правда ли? А ночью пинали беднягу ногами. Глупая мать верила невесткам и соглашалась: сын мой воистину смел и хорош собой!

Послушай, предложили сестры, давай наловим рыбы на случай, если твой сын сегодня придет: угостим его, как положено!

Мать, конечно же, согласилась. По дороге к реке женщины спрятались, пропустили мимо хозяйку, а сами побежали назад. Обыскали весь дом безрезультатно.

Тут вспомнили и крикнули:

Нантатай-тай-тай!

Нантатай-тай-тай! откликнулся дурачок из сосуда на полке.

Сестры достали сосуд, вынули затычку: Нантатай сидел, как обычно гримасничая и нелепо размахивая ручонками.

Женщины тут же поставили на огонь воду. Они сняли с Нантатая его рубашку, а самого бросили в кипяток. Он затрепыхался, но скоро затих. Сестры его выудили, подсушили, надели рубашку снова и водворили на полку, а сами побежали на реку.

Возвращаясь, сестры еще издали услышали всхлипыванья: мать Нантатая оплакивала сыночка.

Несчастье, несчастье случилось, встретила она женщин, сын мой пал в битве с врагом!

Какой ужас! поддакивали те.

Что нам делать теперь? спросили они утром.

Идите к Наяпу, здесь вам больше не за кого идти замуж. Этот Наяп мил и умен, да и рыбу умеет отлично ловить. Он вас возьмет с удовольствием.

Сестры вышли на тропу. Вот и развилка, о которой предупреждала мать Нантатая.

Тропа направо выведет вас к дому Наяпа, на ней лежат перья из хвоста попугая. Тропа налево выведет к дому опоссума Цуны, на ней лежат перья из хвоста дикой курочки.

Все было бы хорошо, но только Цуна подслушал этот разговор и подменил перья. Сестры свернули налево и пришли к опоссуму, полагая, что это Наяп. Обманщики и соблазнители женщин и в наши дни поступают подобно Цуне, он первый увел невест из под носа у жениха.

Когда сестры подошли, опоссума дома не было. Их встретила мать хозяина и его приятель обезьяна-капуцин.

Вы пока принесите воды, мой сын скоро вернется с охоты, будем готовить ужин, сказала старушка.

Цуна явился в полночь. Сестры уже легли спать. С важным видом опоссум стал вынимать из сумки какие-то листья и приговаривать:

Вот жирный лесной индюк! А вот и еще один, и еще!

Порезав листья, он поставил горшок на огонь. Когда суп был готов, Цуна вытащил черенок листа и торжественно протянул матери:

Индюшачью спинку отдай, пожалуйста, моим женам!

Сестры поднялись и подошли к огню. Черенок они выбросили, попробовали бульон гнилая вода! Цуна и его мать не могли нахвалиться ужином, а женщины отправились спать голодными. Цуна лег между ними.

Та же история стала повторяться ежевечерне. Сестер разбирало любопытство, почему муж уходит так рано и возвращается поздно, всегда в темноте. Дело же было в том, что у Цуны гноились глаза и он стеснялся их показывать. Мать собирала гной и делала из него что-то вроде паштета, а другим говорила, будто кушанье готовится из арахиса. Сам Цуна паштет и ел.

Однажды жены незадолго перед рассветом затеяли с Цуной любовные игры. Все трое утомились и проспали до позднего утра. Тут-то сестры и увидели, наконец, лицо мужа, его маленькие гноящиеся глазки.

Ой, как мне стыдно! закричал Цуна, выскакивая на улицу.

Он так смутился, что даже забыл свой колчан. Уже на краю леса обернулся и стал просить:

Эй, капуцин, захвати мой колчан!

Капуцин принес колчан, а Цуна ему говорит:

Сверни трубочки из коры, чтобы можно было натянуть на них кишки этих женщин: потроха ведь чистить придется!

Капуцин все понял и вернувшись в дом стал свертывать трубочки. Сестры допытывались, чем это он занимается, но капуцин отмалчивался.

Иди за водой, велела старшая сестра младшей. Если останусь одна, он будет поразговорчивее.

Женщина без долгих церемоний предложила обезьяне свою любовь, правда та обезьяна еще не была настоящей, но и вполне человеческими ее повадки трудно было назвать. Обезьяньи ласки пришлись старшей сестре не слишком по вкусу, но цель оказалась достигнута: капуцин признался, что Цуна замыслил съесть своих жен. Когда вернулась младшая сестра, пришлось и ей лечь с обезьяной.

Узнав, что им грозит, сестры спешно покинули дом. Хозяин вернулся и сразу же понял, кто разболтал секрет. Он, однако, не стал выяснять отношения с другом, а схватил топор и погнался за женщинами.

Сестры добежали до дома дятла, и тот спрятал их внутри огромного сигнального барабана. Появился Цуна, а дятел ему кричит:

Эй, приятель, давай отсюда подальше, а то знаешь поверье: если кто недавно женат и взглянет на барабан, инструмент трещину даст; а у тебя две молодые жены!

Цуна послушался и пробежал мимо. Сестры снова пустились в путь, и тогда Цуна опять напал на их след. В этот раз женщины попросили крокодила помочь им. Крокодил спрятал обеих у себя во рту и перевязал пасть, будто зуб болит. Взгляд новобрачного преумножает зубную боль, поэтому Цуне пришлось удалиться.

Теперь на пути оказалась река. Паук-водомерка обещал женщинам их переправить, но с середины вернулся. Превратившись в букашку, он забрался на камень, а сестры не знали, что делать. К счастью, подошел человек-жаба: красивый, сильный, уверенный в себе парень, густо раскрашенный черной краской. Женщины ухватили его одна за правую, другая за левую ногу и вскоре были на другом берегу.

Вы бы хоть одежду свою постирали, посоветовал человек-жаба, а то от вас до сих пор опоссумом пахнет!

А можно к тебе пойти?

Что вы, у меня слишком мокро. И так чуть не захлебнулись, пока я вас на тот берег- тащил. Ищите Наяпа, вот кто для вас подходящий муж!

Тут к берегу подбежал Цуна. Увидев на камне паука-водомерку, он начал махать топором. Увертываясь, паук оправдывался: мол, через реку женщин перевозил не он. Потом опоссум долго бегал вдоль берега, ища переправы, но пришлось ему вернуться ни с чем.

Так и сейчас: стоит женщине убежать от мужа, всегда найдутся приятели, готовые ей помочь.

И вот сестры пришли, наконец, к дому Наяпа-ласточки. Хозяин показал им лежанку: спите здесь,, пока из вас вонь не выветрится! К ужину Наяп приволок большущий кукан рыбы, вручил матери, а мать женщинам. С тех пор сестры каждый день ели столько жареной рыбы, сколько душе угодно.

Однажды Наяп велел:

Вернется мать с огорода выкупайте ее. Но только следите, чтобы вода была не слишком горячей!

Сестры поставили воду греться, а сами начали прибирать в доме. То да се вода успела закипеть. Пришла свекровь, и невестка, не проверив, годится ли ванна, опустили старушку в чан. Мать Наяпа была сделана из пчелиного воска, поэтому мгновенно растаяла. Впрочем чего там: невестки свекровь специально сварили. Ведь им не нравилось, что та отбирает себе самых жирных и вкусных рыбок. "Теперь, думали они, нам достанется все, что Наяпа наловит!".

Их образ мыслей не удивителен: отношения между невесткой и свекровью и в наши дни редко бывают хорошими. Случается, муж принесет дичь, а жена чуть не плачет, если надо и матери отрезать кусок. Воистину, прежде чем замуж идти, женщины должны хорошенько подумать.

А где моя мама? поинтересовался Наяп, вернувшись с рыбалки.

Еще с поля не пришла.

Что такое? Она в жизни так не задерживалась!

Наяп побежал, обыскал огород никого!

Может, вы убили ее? догадался он, но жены все отрицали.

Тогда Наяп встал посреди пола и крикнул:

Мама! 1

Женщины тщательно собрали весь воск, однако крохотный кусочек завалился под скамейку.

Шии! раздалось оттуда.

Наяп стал прислушиваться, нагнулся.

Вы уморили мою мамочку! завопил он, сжимая в кулаке кусочек воска.

Наяп бросился к лежанке в углу; занавесился разными тряпками, достал запас воска, хранившийся на полке, и вылепил мать заново. Старуха вышла из-за занавески.

Твои скверные жены меня губили! произнесла свекровь, указывая на невесток.

Наяп метнул в них копье, но оно не задело женщин, вонзившись в столб. Сестры бросились к лесу.

Не вздумайте сюда еще раз прийти! неслось им вслед. 1

Женщины опять побрели неизвестно куда и шли, не останавливаясь, до самого жилища человека-белки.

Хозяин их принял любезно. Некоторое время сестры бездельничали, а затем человек-белка отправил их за кукурузой.

Но не забудьте, предупредил он. Сорвите лишь три початка, а сверху положите цветок. Затем поставьте корзины на землю и обойдите поле вокруг. Только потом несите корзины домой.

Белкин огород находился у большого упавшего дерева.

Что это за участок такой? удивились сестры, дойдя до полянки. Тут всего-то три кукурузины. Соберем все, что есть!

Обойдя поле, как им велели, сестры с удивлением уставились на оставленные корзины: кукурузы стало больше, чем было, початки пересыпались через край. По дороге домой кукуруза продолжала вываливаться. Корзины то и дело лопались. Женщины их едва тащили и проклинали белку. Хозяин слышал ругательства и сразу же догадался, что женщины не сделали так, как он их просил.

Я вашей кукурузы не хочу можете обезьяне отдать! обиженно проговорил он.

Обезьяне так обезьяне. За едой обезьяна-ревун корчил смешные рожи, сестры давились от смеха, а человек-белка сидел, насупившись, и прял пряжу. На все предложения присоединиться к трапезе отвечал отказом.

Как вы меня назвали? Тупой зуб? Вот-вот, я тупой зуб, некрасивый урод, а ревун красивый его и кормите!

Солнце зашло. Хозяин вышел из дома и стал рыться в земле у столбов, на которых держалась крыша жилища.

Что ты здесь делаешь? спросили женщины.

Ищу семена, которые еще дедушка мой посеял!

В действительности человек-белка колдовал. Когда все уснули, он велел столбам шагать прочь. Дом пришел в движение и переместился на другой берег реки, а вокруг лежанки, где спали сестры, выросла густая крапива. Хлынул дождь, но сестры даже не смогли встать боялись обжечься.

С трудом дождавшись рассвета, женщины принялись думать, во что бы им превратиться.

В камни?

Ни в коем случае: люди станут ходить, а мы им мешать вот стыдно-то будет!

Тогда в большую поросшую лесом равнину!

Еще чего выдумала! Начнется охота с собаками и люди заблудятся.

В две реки!

Которые будет трудно переплыть, люди станут ругать нас!

В две горы!

Но ведь на них будет трудно подняться, опять один вред!

Наконец, счастливая мысль: мы персоны не столь уж значительные, превращаться в леса и горы нам неприлично. Лучше стать чем-то таким, что служит для украшения.

Представляешь, как будет великолепно, когда на празднике отрубленных и сушеных голов-трофеев мужчины станут разрисовывать себе лица красными и черными пятнышками!

А если черной краской смазать волосы, как они хороши!

Сестры пришли в восторг от своего решения и превращение началось.

Одна сестра вытянулась вверх, раздалась вширь и превратилась в огромное дерево генипу, из плодов которой индейцы делают черную краску. Женщина не ожидала, что станет такой высокой, и даже заплакала.

Ты лучше встань на колени, посоветовала она сестре, а то просто страшно, какая я теперь высоченная!

Сестра послушалась и превратилась в куст ачиоте, из плодов которого делают красную краску.

Вокруг генипы и ачиоте немедленно собрался народ. Паукообразная обезьяна полезла на генипу, а та вымазала ей морду и превратила в животное. Потом человек-белка полез. Его тоже вымазали и спустили вниз. Он пытался что-то сказать, да не мог, белкой стал. Явился Наяп.

И ты здесь теперь? А где ты был раньше, почему довел нас до того, что нам пришлось стать деревьями?

Наяп сделался ласточкой. Потом пришла обезьяна-ревун. И ее раскрасили, превратив в обезьяну. А муж-солнце благословил метаморфозы и говорил:

Пусть отныне все сохраняют свое новое обличье!

Так мужчины превратились в зверей, а две сестры в генипу и ачиоте.

129. Как черно-белый мир стал цветным

Васулумани живет на четвертом небе. С ним были там одни старички, которые вечно мерзнут. Только Васулумани и способен их немного согреть. Васулумани Красный Попугай, такой ослепительно яркий, что на него невозможно смотреть. А если выстрелить в Васулумани, из его продырявленного живота выльются все небесные и земные огни и мир исчезнет в языках пламени. В те времена, когда солнце с луной еще не было, лишь от Красного Попугая исходил единственный в мире свет.

Все предметы тогда были белыми или черными. Зеленый, синий, желтые цвета оскорбляли достоинство Васулумани, который не терпел пестроты и безвкусицы. И сейчас еще мудрый индеец не станет раскрашивать тело в кричащие тона или обвешиваться пестрыми перьями. Лишь тот, чей строгий наряд состоит из одних только белых и черных перьев, приятен Красному Попугаю.

Черно-белый мир существовал уже долго, так что земля переполнилась и больше людей не вмещала. Ее обитатели совсем забыли правила пристойного доведения, пренебрегая заветом Васулумани. Они пошли в лес и настреляли там множество птиц самой чудовищной, яркой расцветки. А вернувшись, принялись исполнять священный танец охоты. Ноги и головы, спины и грудь, руки и бедра охотников сплошь покрывали роскошные блестящие украшения. Небо и лес засияли радужным светом, разноцветные блики заиграли в кронах деревьев, отразились в водах ручьев. Красный Попугай долго смотрел на все это и думал: они нарочно хотят меня оскорбить, ведь знают же, что подобные краски мне отвратительны!

И Васулумани не выдержал. Он спустился в лес, сел на ветку и спросил проходивших мимо охотников:

А что, табак у вас есть?

Да, возьми! любезно отвечали мужчины.

И как бы издеваясь над Попугаем, они принялись накладывать друг другу на спину все новые тушки убитых птиц, превращаясь в переливающиеся всеми цветами горы перьев. Васулумани молчал, а внутри у него все кипело.

Глядя вслед охотникам, Васулумани долго и медленно жевал свой табак. Наконец, взмахнул крыльями и полетел на запад. Уже почти скрывшись из глаз наблюдавших за ним людей, Красный Попугай веером выпустил из-под хвоста струи помета и выплюнул из клюва табак.

Слышите! разнеслось по земле.

Охотники остановились в тревоге, следя за брызгами, которые рассеивались от горизонта до горизонта. Везде, где капли помета достигали земли, начинало бушевать пламя, так как вещество, исходящее из чрева Васулумани, горячее любого человеческого огня. Раскаленные частицы опускались на деревья и хижины, пожар занимался с разных концов. Через несколько минут мир сгорел.

Лишь два человека избежали Собственной смерти: Поотили и его супруга Ваипили-шома. Поотили не стрелял на охоте в многоцветных птиц, не украшал себя пестрыми перьями. Увидев несущийся на них вал огня, индеец с женой юркнул в нору броненосца. Жар настиг бы их и здесь, не успей броненосец замазать отверстие глиной.

Огонь отбушевал, пожрав все вокруг, гул его стих. Запас воздуха под землей тоже иссяк. Не в силах больше терпеть, Поотили и Ваипили-шома выскочили наружу, но не нашли облегчения: смрадный дым поднимался до неба, волны горячих газов перехватили дыхание. Среди головешек и обугленных стволов валялись остовы людей и животных, источавшие запахи жженой кости и паленого мяса.

Вдруг грянул гром, сверкнула молния, тучи закрыли небо. Хлынул ливень, реки забурлили и вышли из берегов. Это рыба сахели взмахнула хвостом, заметалась и отворила плотины, ограждавшие запасы мировых вод. Уже по колено в воде, под струями дождя, Поотили сумел связать плот и побросать на него лесные плоды, принесенные мутным потоком. А его жена побежала к высокой горе. В правой руке она держала тлеющую головешку, в левой мешочек с плодами. Вода же все поднималась и вскоре покрыла вершину горы. На ней росло дерево уйван священное дерево индейских шаманов, которого не уничтожить ни огню, ни воде. Вечно зелены его листья, они не сохнут и не опадают. Ваипили-шома вскарабкалась по стволу, забралась в дупло и замазала отверстие глиной.

А поток бушевал. Вот уже дупло и нижние ветви дерева ушли под воду. В тот момент, когда лишь самая последняя веточка еще оставалась над поверхностью моря, на нее сел лесной петушок паухиль, птица индейских шаманов. Он опустил в воду хвост и запел. Его пронзительный крик разнесся по всему миру. Как только бурлящие струи коснулись перьев, поток успокоился, вода начала убывать. Все больше гор выступало над поверхностью моря, все больше птиц летало над ними. Птицы кричали и пели, а на земле вновь вырастали леса, расцветали цветы, наливались плоды, появлялись животные.

Плот Поотили опустился у подножья священного дерева. Индеец поднял голову и увидел дупло. Оттуда доносился голос жены. Выломав перемычку из глины, Поотили выпустил Ваипили-шома наружу.

Жизнь потекла своим чередом, у мужчины и женщины родились сын и дочь. Они выросли, поженились, от них произошли все индейцы. Но случиться такое могло лишь однажды, в начале времен. Если брат и сестра поженятся когда-нибудь снова, потоп и пожар опять уничтожат мир.

Красный Попугай все реже спускается на землю со своего четвертого неба. В мире появился новый свет, исходящий от солнца и от луны. Черно-белые предметы стали цветными. Но хотя цвет разрешен, не злоупотребляйте терпением Красного Попугая!

130. Конец света

Жрецы говорят о неизбежной гибели мира. Они неоднократно обсуждали свои опасения и пришли к выводу, что о приближении ужасного конца свидетельствует рост преступности. От чиновников неоднократно требовали взять положение под контроль, но их усилия ни к чему не приводили. Жрец из селения Сан-Франсиско выразил мнение, будто мир и раньше бывал близок к концу, однако человечество все же выжило. Тем не менее большинство жрецов полагает, что на сей раз разрушение станет необратимым. Скорее всего, мир утонет, медленно погрузится в пучину. Последние обитатели соберутся на высочайших горных вершинах, но и те затем канут в ничто.


"Мифы индейцев Южной Америки". Издательство Европейского Дома. Санкт-Петербург, 1994

Добавлено: 18 мая 2008 г. 19:01:27

25 мая 2017 г.

Вознесение Господне у православных

Вознесение Господне у католиков

5493 г. до н.э. - Дата сотворения мира, от которой вела летосчисление александрийская хронология

Крещение Сары Кали, праздник цыган-католиков

996 г. - В Киеве освящена первая на Руси каменная церковь во имя Успеяния Пресвятой Богородицы

1261 г. - умер Александр IV (Ринальдо Конти), папа римский

1492 г. - родился Митрополит Даниил, духовный писатель, известный церковный деятель и публицист

1666 г. - Протопоп Аввакум Петров вместе с дьяконом Фёдором и суздальским священником Никитой закованы и отправлены в Николо-Угрешский монастырь

2004 г. - Бостонская епархия Римо-кат. Церкви закрывает 65 из 357 приходов из-за снижения посещаемости, нехватки священников и невозможности епархии содержать приходы в условиях недостатка финансирования, вызванного, в частности, обвинениями в сексуальных домогательствах со стороны священнослужителей

Случайный Афоризм

Ангелы на Небе за голову хватаются, когда слышат, как мы толкуем притчи

Случайный Анекдот

Решили Святой Петp (СП) и Иисyс Хpистос (ИХ) поигpать в гольф. СП yстанавливает мяч на пеpвой отметке, pазмахивается и бъет по мячy. Мяч пpолетает 200 метpов и падает в 50 сантиметpах от лyнки. ИХ: - Хоpоший yдаp, СП! ИХ ставит мяч на пеpвyю отметкy и лyпит по немy со всей дypи. Мяч летит совеpшенно в дpyгyю стоpонy. СП стоит, yсмехается. Под кyстом спит заяц. Пpилетает мяч, бъет зайца по голове и застpевает y него в yхе. Рядом пpолетает коpшyн. Видя, что под кyстом валяется окочypившийся заяц, хватает его, и несет в свое гнездо. Вдpyг, откyда не возмись, быстpо набежали тyчи. Из тyчи бъет молния и попадает пpямо в коpшyна. Коpшyн наповал. Пеpья в однy стоpонy, заяц в дpyгyю. Заяц падает на землю. Мяч от yдаpа выпадает из yха и закатывается в лyнкy. ИХ (поднимая глаза к небy): - Папа, дай Я сам поигpаю!

  • Марк Твен. Письма с Земли
    Марк Твен. Письма с Земли

    Творец сидел на Престоле и размышлял. Позади Него простиралась безграничная твердь небес, купавшаяся в великолепии света и красок, перед Ним стеной вставала черная ночь Пространства. Он вздымался к самому зениту, как величественная крутая гора, и Его божественная глава сияла в вышине подобно далекому солнцу...

  • Отрывок из дневника Сима
    Отрывок из дневника Сима

    День субботний. Как обычно, никто его не соблюдает. Никто, кроме нашей семьи. Грешники повсюду собираются толпами и предаются веселью. Мужчины, женщины, девушки, юноши - все пьют вино, дерутся, танцуют, играют в азартные игры, хохочут, кричат, поют. И занимаются всякими другими гнусностями...

  • Мир в году 920 после Сотворения
    Мир в году 920 после Сотворения

    ...Принимала сегодня Безумного Пророка. Он хороший человек, и, по-моему, его ум куда лучше своей репутации. Он получил это прозвище очень давно и совершенно незаслуженно, так как он просто составляет прогнозы, а не пророчествует. Он на это и не претендует. Свои прогнозы он составляет на основании истории и статистики...

  • Дневник Мафусаила
    Дневник Мафусаила

    Первый день четвертого месяца года 747 от начала мира. Нынче исполнилось мне 60 лет, ибо родился я в году 687 от начала мира. Пришли ко мне мои родичи и упрашивали меня жениться, дабы не пресекся род наш. Я еще молод брать на себя такие заботы, хоть и ведомо мне, что отец мой Енох, и дед мой Иаред, и прадед мой Малелеил, и прапрадед Каинан, все вступали в брак в возрасте, коего достиг я в день сей...

  • Отрывки из дневников Евы
    Отрывки из дневников Евы

    Еще одно открытие. Как-то я заметила, что Уильям Мак-Кинли выглядит совсем больным. Это-самый первый лев, и я с самого начала очень к нему привязалась. Я осмотрела беднягу, ища причину его недомогания, и обнаружила, что у него в глотке застрял непрожеванный кочан капусты. Вытащить его мне не удалось, так что я взяла палку от метлы и протолкнула его вовнутрь...

  • Отрывок из автобиографии Евы
    Отрывок из автобиографии Евы

    …Любовь, покой, мир, бесконечная тихая радость – такой мы знали жизнь в райском саду. Жить было наслаждением. Пролетающее время не оставляло никаких следов – ни страданий, ни дряхлости; болезням, печалям, заботам не было места в Эдеме. Они таились за его оградой, но в него проникнуть не могли...

  • Дневник Евы
    Дневник Евы

    Мне уже почти исполнился день. Я появилась вчера. Так, во всяком случае, мне кажется. И, вероятно, это именно так, потому что, если и было позавчера, меня тогда еще не существовало, иначе я бы это помнила. Возможно, впрочем, что я просто не заметила, когда было позавчера, хотя оно и было...

  • Дневник Адама
    Дневник Адама

    ...Это новое существо с длинными волосами очень мне надоедает. Оно все время торчит перед глазами и ходит за мной по пятам. Мне это совсем не нравится: я не привык к обществу. Шло бы себе к другим животным…

  • Дагестанские мифы
    Дагестанские мифы

    Дагестанцы — термин для обозначения народностей, исконно проживающих в Дагестане. В Дагестане насчитывается около 30 народов и этнографических групп. Кроме русских, азербайджанцев и чеченцев, составляющих немалую долю населения республики, это аварцы, даргинцы, кумьти, лезгины, лакцы, табасараны, ногайцы, рутульцы, агулы, таты и др.

  • Черкесские мифы
    Черкесские мифы

    Черкесы (самоназв. — адыге) — народ в Карачаево–Черкесии. В Турции и др. странах Передней Азии черкесами называют также всех выходцев с Сев. Кавказа. Верующие — мусульмане–сунниты. Язык кабардино–черкесский, относится к кавказским (иберийско–кавказским) языкам (абхазско–адыгейская группа). Письменность на основе русского алфавита.

[ глубже в историю ] [ последние добавления ]
0.082 + 0.002 сек.