Мифы Севера

— дочерние страницы:
Мифы Севера
Мифы Севера

Мифы, легенды и сказания саами, ненцев, ханты, манси, коми, якут, чукчей, коряков, эскимосов

Коми народный эпос


Солонка из бересты с орнаментом комиСолонка из бересты с орнаментом коми

Коми (самоназв.; устар. назв. — зыряне) — народ, коренное население Республики Коми (292 тыс. ч.). Всего в России по данным 1995 г. проживает 336 тыс. ч. Верующие — православные. Язык коми–зырянский, относится к финно–угорским языкам (пермская ветвь). Письменность — на основе русского алфавита.


Младший Тынгос [1]


Жил–был один богатый человек, богатый человек [Младший Тынгос] жил–был. Много оленей имел он, тридцать чумов имел, много работников имел. Живут они. У него, [богатого человека], был зять.


Сноха и зять живут,
Младший Тынгос живет,
Жену имел он,
Вторую жену купил.
Так живем–поживаем.
Так живя–поживая,

однажды на улице днем сидим. Вдруг айка–хозяин [Младший Тынгос] говорит: «Давай, дети, игру сыграем. Пас–знак поставьте в ста саженях, Тропалу–колотушку!»…


Тропалу–колотушку отнес я на сто саженей,
Отнес я.
Когда я отнес,
Хозяин [говорит]:
«Зять мой, попробуй выстрели,
Попадешь ли в пас–знак,
Зять мой, попробуй!»
Зять из передка нарт
Лук–стрелы достал.
Как только лук–стрелы достал,
Стрелу приладил,
Струну–тетиву натянул,
Пустил стрелу,
Возле самого снега
Та стрела
Тропалу–колотушку пополам расколола.
сын хозяина красных оленей,
Работник–хозяин,
Он снова,

снова отнес пас–знак на двести саженей. «Мой работник–хозяин, сын Хозяина Красных оленей, может, теперь ты начнешь [состязаться]?»
Он, [работник–хозяин], нехотя взял с нарты лук–стрелы.


«Ну, земляк, давай, начинай стрелять!»
Он выстрелил и тоже возле самого снега
в пас–знак попал.
«Давай еще на триста саженей пас–знак отнеси!»
На триста саженей
Отнесли пас–знак.
Теперь моя очередь [настала].
Тропалу–колотушку я тоже
пополам расколол,
Пополам
Расколол.
«Еще раз попробую!»
Три раза стрелял он и три доски расколол.
«Еще четвертую доску [знак–пас] отнеси
на пятьсот саженей!» Поставили [пас–знак].
Я стрелу выпустил,
прямо в тропалу–колотушку попал…
Я говорю:
«Хватит, —
Оказывается, все мы метко стреляем!» [2]
Зять и работник–хозяин тоже не обижены…
Завтра отправимся Царя убивать!

А то у нас ни хлеба, ни соли нет. Его, [царя], убьем, тогда хлеб будет, соль будет, вино будет, [все] добудем!»


Ночь мы спали,
Утро настало.
Я проснулся,
Амдер–подстилку отряхнул,
Крикнул: «Дети,
Дети, вставайте!
Вчера ведь я сказал:
Царя убивать поедем, хлеба и соли добудем!»
Все встали.
Приказ я отдал,
Кому [нарты] готовить,
А кому [нарты] готовить не надо,

тот не поедет с нами. Кто едет с нами, тот торопится, [тот, довольный, говорит]:


«Теперь у нас и хлеб будет, и соль будет!»
Те, кто остаются, те обижаются, [завидуют].

«Вы счастливые, вас берут!» — говорят те, которых не берут. Хозяин велел пригнать оленей, привязать олених к вожже…


К аргишу–обозу привязали,
Как только привязали,
Как только привязали,
Стали [ездовых оленей] запрягать.

Он, [хозяин говорит], остающимся [на стойбище]: «Пока мы не вернемся, никуда отсюда не трогайтесь. Пусть чумы тут стоят. Места не меняйте!»


Целую неделю едем,
Так едем мы,
Мы едем,
Целую неделю едем,
Ровная, как плаха, сопка
Перед нами показалась,
На ровную, как плаха, сопку
Мы взобрались.

На сопку они взобрались. Вперед я глянул. Ну беда! Прямо–таки солнце сверкает! А на самом деле это были церкви и дома. Целый город показался. В том городе большие люди жили [3].


«Ну вот, — сказал [хозяин] товарищам, —
вот мы и прибыли!»
Вперед направились…
Ближе к городу мы подъехали.
Аргиши–обозы,

аргиши–обозы в стороне мы оставили. Каменная стена виднеется.


«Давайте каменную стену стрелами
вдребезги разнесем!»
А стрелами каменную стену
как вдребезги разнесешь?..
Мы стрелы пускаем,
Метко стреляем,
А стрелы от стены
Назад отскакивают,
Прямо над нашими головами

назад отскакивают. Каменную стену стрелами разве разнесешь?


«Ну, дети мои, еще ближе к стене [подойдем]!»
Так мы стреляем,
Крики–стоны слышны,
То тут, то там крики–стоны.
Назад я гляжу:

…три человека осталось. Остальных из пищалей убили, мертвые лежат…


Так я стреляю…

«Не бойтесь! Метко стреляйте! Скоро мы всех врагов прикончим, убьем!» [— так я товарищей подбадриваю].

Мои [товарищи] стреляют. А что сделают трое? Три человека, три стрелы! Все остальные работники убиты. Гляжу:


Нас окружили солдаты,
Только груди сверкают [4].

У солдат — у кого сабля, у кого винтовка [сверкает]. Я ни о чем не думаю. Несколько солдат я вроде бы тоже уложил. Черт знает. Один человек на меня накинулся. Я увернулся, на лыжи стал…


На лыжи я стал,
Недалеко отбежал,
Оглянулся:
Большой сильный русский солдат
За мной гонится,
Меня догоняет.
Мы долго бежали.

До реки добежали. Зима, а тает. Это течением снег сносит, так и несет. Полынья саженей двести или триста будет.


Бегу,
Сам думаю:
«Что делать?
Если мне суждено жить,
Пусть я эту реку перепрыгну! [5]
Я реку перепрыгнул,
На другой берег упал,
Назад оглянулся:
Русский [солдат] за мной
Гонится.

Вот какой преследователь.

Я стрелой его лоб прошиб, так он в реку и рухнул. Куда мне деваться?..


Домой я отправился.
Всех моих, [там оставшихся],
Все равно убили.
Домой я отправился
К устью Неручи,

к устью Неручи, где наше стойбище было.


В сторону стойбища
Я зашагал,
К Неруча–ю я прибыл,
Слышно, собаки лают,
Все на улицу высыпали.
Что же видят?
Собаки… [лают].
«Хозяин наш вернулся
Почему–то пешим,
На лыжах вернулся?»

Прыгая через реку, я как–то удержал лыжи, не уронил их.


В чум я зашел.
Жена спрашивает:
«Почему пешим явился?
Или олени разбежались?»

Она думает, что няпои–олени разбежались! Жена в чуме оставалась, не знает, что случилось. Он рассказал ей о беде. Спрашивает жена: «Много ли пастухов в живых осталось?»


Я ответил:
«Привести назад их не смог,
Хлеба–соли
Так мы и поели!

Я один едва спасся. Ой, беда, русский дошлым оказался. Какую широкую реку я перепрыгнул, а он за мной следом. Назад я не вернусь. Все равно мои товарищи убиты».


Все же [спустя немного] я в путь отправился…
В хановей–птицу я оборотился [6],
В хановей–птицу я оборотился,

оборотился я в кречета, на место побоища полетел. Все там побито–разрушено. А он не человек ведь, а птица, поэтому, видимо, на него внимания никто не обратил, никто не опасался. Может, заметить и заметили…


Домой я вернулся.
Работник–хозяин…

там один работник–хозяин оставался. Другого–то работника–хозяина застрелили, на поле и погиб. Говорит зятю: «Никогда, дети мои, не пытайтесь царя убить, не отправляйтесь в ту сторону.


Других игр, что ли,
Нет на свете?»

Ну и смелые же [солдаты], а поймать меня все же не смогли.

Там мы стали жить–поживать. До сих пор на том месте живем.


Сын оленевода [7]


Однажды отправили солдат, [послов], за Ернатэтой, отправили их на конях.

«Ладно, я на ваших конях не поеду, я сам прибуду. Сам на оленях приеду».

А сам–то и не думал ехать. Снова спустя немалое время солдаты, [послы], за ним прибыли — три солдата на трех парах коней. Хотят везти его с собой. Один солдат схватил его за плечи, чтобы усадить в сани…


«Сам прибуду!»
Те назад уехали.
Я снова не еду следом.
Снова прибыли,
Снова зовут.
В третий раз
Снова прибыли
Трое солдат,
Меня увезти хотят.
Один схватил Меня за плечи,
Хочет меня приподнять,
А я с места не двинулся.
Говорит [солдат] товарищу:
«Беда какой тяжелый!
Как такого–то [везти?]»
Я говорю им:
«Не возитесь со мной,
Сам прибуду».

Послушались меня, уехали назад. Они уехали назад, а я оленей велел пригнать…


Как только пригнали оленей,
Я оленей в загон загнал,
Оленью упряжку запряг.
Как только упряжку запряг,
Так сказал:
«Пока не вернусь,
С места не трогайтесь,
Ненадолго еду», —
Так я сказал
и в путь поскакал.
Как только туда я прибыл,
Сальеру
Так говорит мне [8]:
«Ернатэта, сын оленевода,
Очень долго ты собирался!»
Я так ответил:
«Не сразу понял я!
Что мне делать,
На войне–то Что мне делать?»
«Ну ладно, ночь поспишь,
а завтра поймешь».
Утро настало,
Как только утро настало,
На улицу я глянул:
Кругом люди собрались,
Ружья–пищали Так и сверкают,
Солдат много собралось.
В поход отправились.
Долго ли, коротко ли
По морскому берегу
Походом мы идем.

Коренной [певец] остановился, на море глядит: корабль с тремя мачтами плывет. Корабль с тремя мачтами прибыл и…


Люди на берег высыпали.
Как только на берег высыпали,
Стрелять начали
Прямо в нас.
Вскоре
Ни один человек на ногах
не остался стоять.
В обратный путь собираются,
Все вместе собираются…

Сигнал подали, а я в яму кинулся, в их одежду переоделся.


Как только я переоделся,
Следом бегу,
Руками размахиваю.
Те меж собой говорят:
«Гляди, товарища своего
Мы чуть не оставили на берегу,
Живым еще оказался».
Остановили корабль.
Я подбежал к берегу.
Как только подбежал к берегу,
(на корабль] взобрался,
Корабль поплыл
В обратный путь.
Так и плывем.
Долго ли мы плыли,
Город вдали показался,
Город на морском берегу,
[К городу] мы подплыли,
Как только подплыли,
У берега остановились.
Как только у берега остановились,
Все товарищи
Куда–то разбрелись,
Один я остался,
Ночь я спал.
Как только ночь проспал,
На другое утро —
Никого нигде нет.
А в городе том слышно,
Где–то кузнец кует [9].

Я подумал: видно, кузница близко, там кузнецы что–то куют. На шум кузницы я отправился…


В ту сторону отправился,
В ту сторону отправился,
Белоголовый старик стоит.
О большой камень
Кувалдой
Стукнет,
Так тут же солдат [из–под кувалды]
Выскочит.
Старик вспотел.
Я говорю ему:
«Дедко, я помогу тебе!»
Отвечает тот:
«Ладно, помоги,
Если поможешь,
То помогай!»
Дал мне в руки Кувалду.
Раза три–четыре
Кувалдой о камень я стукнул.

Напоследок по голове самого [старика] я стукнул, череп вдребезги разнес…


Я отправился
На корабль,
В ту сторону отправился.
Думу думаю:
«Скоро ли соберутся?»
Мало–помалу

собираться начали, все собрались. Команда слышна — с якорей сняться,


Так мы отплыли,
Опять туда же прибыли,
Где я на корабль садился,
Туда же прибыли.
Как только мы прибыли,
Наверх я поднялся,
Следом идут.

На языке отца своего крикнул собравшимся [10]: «Не бойтесь!» — тем, которые из Салехарда прибыли, войску этому [я крикнул].


Всех, кто к берегу прибыл,
Кто на корабле прибыл,
Всех перестреляли,
А у меня в руках ничего нет.

Никакого оружия в руках нет. Чем стрелять? Ни один человек с корабля не сошел на сушу. Дал я команду:

«Давайте назад возвращаться. Теперь некого бояться. Теперь кузнеца, ковавшего солдат, больше нет».


Так я прибыл
К самому Сальеру.
Как только к нему прибыл,
Тот спрашивает:
«Что так быстро,
Быстро назад прибыли?»

Рассказал он Сальеру, как дело было. А остальные еще не прибыли.


Должны прибыть,
Долго что–то едут.
Тут Сальеру говорить начал:
«Пусть прибудут».

Наконец прибыли. Отец мой сватает мне невесту. Тут и оленьи упряжки прискакали. Сальеру говорит:

«Ну и молодец ты, Ернатэта. Бери мою дочь замуж. Ты, оказывается, доброе дело сделал».

«Она в нашем чуме жить будет?»

«Ты сам от меня не уезжай. Меня заменишь, когда я состарюсь».

Так и остался [Ернатэта].



[1] Младший Тынгос. Записано в мае 1972 г. в сел. Несь Архангельской обл. от И. Пичкова. Песенно–прозаическое сказание, характерное для репертуара канинских сказителей. В нем отчетливо заметна установка сказителя на достоверность, фактографичность изображаемых событий.

[2] Оказывается, все мы метко стреляем! — Устойчивый для местного эпоса образ испытания богатыря в меткости стрельбы, ловкости и силе перед тем, как он или его друзья отправляются на свершение подвигов.

[3] В том городе большие люди жили. — Подразумевается один из главных опорных центров колонизации северных европейских тундр — Пустозерск, возможно, Обдорск (Салехард).

[4] …Только груди сверкают. — Редкое упоминание в ижмо–колвинских эпических песнях о железных кольчугах и огнестрельном оружии, против которых приходится безуспешно бороться отряду яранов. Реалистически изображенная картина жестокой расправы царского воинского отряда над взбунтовавшимися местными кочевниками.

[5] …Пусть я эту реку перепрыгну! — В данном отрывке отчетливо сливаются фантастически–мифологические и историко–реалистические элементы: богатырь на какой–то момент осиливает противника при помощи характерного для ижмо–колвинского эпоса песенного заклинания–обращения к силам природы.

[6] В хановей–птицу я оборотился… — Прием сочетания реалистических деталей и мифологических мотивов чудесных превращений, мотив вещей птицы хановея. Хановей (ненец.) — кречет.

[7] Сын оленевода. Записано в мае 1972 г. в сел. Несь Архангельской обл. от И. Пичкова. Разновидность песенно–прозаического сказания. В основе его, по–видимому, лежат реальные факты колонизации тундры. Вместе с тем в подобных сказаниях заметно своеобразное сочетание историко–фактографического и сказочно–мифологического начал.

[8] …Сальеру так говорит мне… — Образу Сальеру в других ижмо–колвинских песнях соответствует образ Море Нырд хозяин (Хозяин Морского мыса). Сальеру (ненец.) — Хозяин Морского мыса.

[9] А в городе том слышно, // Где–то кузнец кует. — Эпический мотив чудесного кузнеца, выковывающего богатырские доспехи, людей, солдат и пр., встречается и в эпосе вымских коми–зырян.

[10] На языке отца своего крикнул собравшимся… — Смысл отрывка не вполне ясен: или Ернатета предупредил земляков о надвигающейся опасности, или он не сделал этого?


Мифы и легенды народов мира. Народы России: Сборник. — М.: Литература; Мир книги, 2004. — 480 с.

Добавлено: 30 мая 2015 г. 17:57:26
LastEdit: 30 мая 2015 г. 19:55:28

Случайный Афоризм

Монотеизм - подарок богов

Случайный Анекдот

Иисус собрал апостолов и говорит:

- Людей на Земле постигла страшная беда - они употребляют очень много наркотиков! Мы должны помочь им избавиться от этой напасти... Но для успешного исхода дела мы должны сами знать, что же представляют из себя наркотики. Пусть каждый из вас спустится на Землю и добудет образец!

На следующий день кто-то стучит во врата Рая.
Иисус:
- Кто там?
- Это я, Иоанн.
Иисус, открыв ворота:
- Что ты принёс?
- Мароканский гашиш.

Затем снова раздаётся стук. Иисус спрашивает, кто там.
- Это я, Марк.
Иисус, открыв дверь:
- Что ты принёс?
- Колумбийский кокаин.

Затем приходят Матфей и Лука с индийской коноплей и афганским героином соответственно.

Затем снова раздаётся стук. Иисус:
- Кто там?
- Это я, Иуда.
Иисус, открыв дверь:
- Что ты принё...
- РУБОП - всем стоять, руки за голову!!!

  • Марк Твен. Письма с Земли
    Марк Твен. Письма с Земли

    Творец сидел на Престоле и размышлял. Позади Него простиралась безграничная твердь небес, купавшаяся в великолепии света и красок, перед Ним стеной вставала черная ночь Пространства. Он вздымался к самому зениту, как величественная крутая гора, и Его божественная глава сияла в вышине подобно далекому солнцу...

  • Отрывок из дневника Сима
    Отрывок из дневника Сима

    День субботний. Как обычно, никто его не соблюдает. Никто, кроме нашей семьи. Грешники повсюду собираются толпами и предаются веселью. Мужчины, женщины, девушки, юноши - все пьют вино, дерутся, танцуют, играют в азартные игры, хохочут, кричат, поют. И занимаются всякими другими гнусностями...

  • Мир в году 920 после Сотворения
    Мир в году 920 после Сотворения

    ...Принимала сегодня Безумного Пророка. Он хороший человек, и, по-моему, его ум куда лучше своей репутации. Он получил это прозвище очень давно и совершенно незаслуженно, так как он просто составляет прогнозы, а не пророчествует. Он на это и не претендует. Свои прогнозы он составляет на основании истории и статистики...

  • Дневник Мафусаила
    Дневник Мафусаила

    Первый день четвертого месяца года 747 от начала мира. Нынче исполнилось мне 60 лет, ибо родился я в году 687 от начала мира. Пришли ко мне мои родичи и упрашивали меня жениться, дабы не пресекся род наш. Я еще молод брать на себя такие заботы, хоть и ведомо мне, что отец мой Енох, и дед мой Иаред, и прадед мой Малелеил, и прапрадед Каинан, все вступали в брак в возрасте, коего достиг я в день сей...

  • Отрывки из дневников Евы
    Отрывки из дневников Евы

    Еще одно открытие. Как-то я заметила, что Уильям Мак-Кинли выглядит совсем больным. Это-самый первый лев, и я с самого начала очень к нему привязалась. Я осмотрела беднягу, ища причину его недомогания, и обнаружила, что у него в глотке застрял непрожеванный кочан капусты. Вытащить его мне не удалось, так что я взяла палку от метлы и протолкнула его вовнутрь...

  • Отрывок из автобиографии Евы
    Отрывок из автобиографии Евы

    …Любовь, покой, мир, бесконечная тихая радость – такой мы знали жизнь в райском саду. Жить было наслаждением. Пролетающее время не оставляло никаких следов – ни страданий, ни дряхлости; болезням, печалям, заботам не было места в Эдеме. Они таились за его оградой, но в него проникнуть не могли...

  • Дневник Евы
    Дневник Евы

    Мне уже почти исполнился день. Я появилась вчера. Так, во всяком случае, мне кажется. И, вероятно, это именно так, потому что, если и было позавчера, меня тогда еще не существовало, иначе я бы это помнила. Возможно, впрочем, что я просто не заметила, когда было позавчера, хотя оно и было...

  • Дневник Адама
    Дневник Адама

    ...Это новое существо с длинными волосами очень мне надоедает. Оно все время торчит перед глазами и ходит за мной по пятам. Мне это совсем не нравится: я не привык к обществу. Шло бы себе к другим животным…

  • Дагестанские мифы
    Дагестанские мифы

    Дагестанцы — термин для обозначения народностей, исконно проживающих в Дагестане. В Дагестане насчитывается около 30 народов и этнографических групп. Кроме русских, азербайджанцев и чеченцев, составляющих немалую долю населения республики, это аварцы, даргинцы, кумьти, лезгины, лакцы, табасараны, ногайцы, рутульцы, агулы, таты и др.

  • Черкесские мифы
    Черкесские мифы

    Черкесы (самоназв. — адыге) — народ в Карачаево–Черкесии. В Турции и др. странах Передней Азии черкесами называют также всех выходцев с Сев. Кавказа. Верующие — мусульмане–сунниты. Язык кабардино–черкесский, относится к кавказским (иберийско–кавказским) языкам (абхазско–адыгейская группа). Письменность на основе русского алфавита.

[ глубже в историю ] [ последние добавления ]
0.036 + 0.001 сек.