Собственно Апокрифы

— дочерние страницы:
Собственно Апокрифы
Собственно Апокрифы

Повесть об Иосифе и Асенефе

Этот апокриф известен на многих языках, начиная с греческого оригинала и заканчивая славянским. По характеру и времени создания он наиболее близок к заветам двенадцати патриархов, т.е. является, скорее всего, иудейским произведением, написанным около II-I вв. до н.э. Однако предполагаемый первоначальный еврейский текст пока не обнаружен.
Из наиболее известных списков есть греческий отрывок, представляющий собой лишь первые 8 глав из 19 пространная греческая редакция, краткое переложение утраченного полного греческого варианта на латинский язык, а также сирский и славянский текст.

Это случилось в седьмой день третьего месяца первого года изобилия. Фараон отправил Иосифа для обозрения всей страны Египетской. На восемнадцатый день он (Иосиф) прибыл в пределы Илиополя, где он собрал пшеницы (в таком множестве), как песок морской. И был в том городе сатрап фараона, превосходивший разумом всех вельмож фараоновых. И имя было тому мужу Потифер - жрец Илиопольский. У него была восемнадцатилетняя дочь - дева высокая ростом и прекрасная лицем, превосходившая (красотой всех дев), бывших на земле. В ней не было ничего, напоминающего юных Египтянок; она совершенно походила на дочерей Еврейских: была она высока, как Сара, и прелестна, как Ревекка[1]. И имя было её Асенефа[2]. И молва о красоте её пошла по всей земле; искали её руки и сыновья всех сатрапов, и сыновья вельмож, и все царственные юноши, и военачальники; и разделяла их всех ревность и вражда из-за Асенефы, и они готовы были из-за неё воевать между собою.

Старший сын фараона, услыхав о ней, стал просить отца своего дать её ему в жёны. "Зачем тебе, царю Египетскому, искать жены ниже тебя (по рождению)? Ведь сговорена уже с тобою дочь Моавитского царя".

И Асенефа уничижала и презирала всех мужчин и была очень горда и надменна в отношении всех. Никому из мужчин не пришлось видеть где-нибудь Асенефу. Подле палат Потифера была башня и в ней горница, где она и жила, никем не видимая. И была та горница большая, очень высокая, убрана мрамором и порфиром; её стены были унизаны драгоценными блестящими камнями; под кровом её были поставлены Египетские божества, золотые и серебряные, которым не было счёта. И всех их чествовала Асенефа, боялась их, всегда приносила им жертвы всесожжения и фимиам.

Во второй комнате стояли сундуки с драгоценностями Асенефы: с золотом, серебром, златоткаными одеждами, превосходными дорогими камнями - всеми девичьими её нарядами. Третья комната служила Асенефе кладовой.

И были при Асенефе семь девиц-сверстниц, однолетки, родившиеся в одну ночь с нею. И все они были прелестны, как звезды небесные. С ними не говорил ни (один) мужчина, ниже дитя мужского пола.

В комнате, где охранялось девство Асенефы, были три больших окна. Из них первое, самое большое, выходившее во двор, было обращено на восток; второе глядело на юг, а третье - на север, где (пролегала) прямая дорога. В комнате, выходившей на восток, утверждена была золотая доска, убранная ложем, из золотой пурпуровой ткани, из виссона. На этом-то ложе, на котором не сидел ещё ни один мужчина с женщиной, почивала (обыкновенно) Асенефа. Обширный двор окружал палаты, а двор - высокие четырёхугольные стены из больших камней. Входили во двор тремя железными воротами, которые охранялись восемью сильными вооружёнными мужами. На дворе росли различные красивые плодовые деревья со спелыми на них плодами. На правой стороне двора был большой ключ, воды которого, стекаясь в бассейн, текли посредине двора, орошая находившиеся там деревья.

Это было на первом году семи лет изобилия в восемнадцатый день месяца, когда Иосиф вступил в пределы Илиопольские для собирания хлеба во время изобилия. Приблизившись к тому городу, Иосиф отправил гонцов к жрецу Потиферу сказать: "Я остановлюсь у тебя, (ибо) уже полдень, время обеда, и солнечный жар усиливается, - остановлюсь у тебя и отдохну под сенью твоего дома". Потифер, услыхав это, весьма обрадовался и сказал: "Да будет благословен Бог Иосифов, внушивший ему посетить нас!" И Потифер, призвав домоправителя своего, сказал ему: "Поспеши убрать дом и приготовить большой обед, ибо ныне приедет к нам Божий воин, Иосиф".

Асенефа, услыхав, что отец её и мать возвратились из поместья, обрадовалась и сказала: "Пойду навстречу отцу моему и матери, возвратившимся из поместья" - то было время жатвы. Асенефа поспешно надела на себя виссонную одежду, украшенную золотом; опоясалась золотым поясом, надела обручи на руки и обручи на ноги, дорогое ожерелье на шею и усыпанную различными камнями обувь на ноги. И на всех её нарядах были начертаны имена Египетских богов, на ожерелье же её и на драгоценных камнях (на ней) нарисованы изображения идолов. На голову, покрытую платком, Асенефа возложила корону с повязкой, а сверху накинула летнее покрывало. Из своей горницы она быстро спустилась по лестнице навстречу отцу и матери и поклонилась им с приветствием. И возрадовались Потифер и жена его, глядя на дочь свою, нарядившуюся как невеста. И возложили они всё добро, что принесли из своего поместья. Обрадовалась Асенефа при виде всех плодов - винограда, смоквы и финика. И сказал Потифер дочери своей Асенефе: "Дитя моё!" - "Вот я, господин мой!" И сказал Потифер: "Поди сядь меж нами; имею сказать тебе нечто". И села Асенефа между отцом своим и матерью. И взял Потифер правую руку дочери и, поцеловав её, сказал: "Дитя моё!" - "Вот я, господин отец мой!" И сказал Потифер: "Сегодня воин Божий Иосиф приедет к нам: он повелитель всей страны Египетской, ибо фараон поставил его над всеми его владениями, - и он спаситель всей нашей земли, ибо доставляет хлеб всей стране нашей, чем и избавит людей от предстоящего голода[3]. Иосиф - муж благочестивый, целомудренный, скромный, исполненный мудрости и разума, ибо с ним дух Божий и благодать Господня. Итак, дитя моё, я отдам тебя за него замуж и он будет тебе мужем навсегда".

Асенефа, услышав слова отца своего, побледнела и сильно огорчилась. Гневно посмотрев на отца, она сказала: "Отец, господин мой! Неужели по этим словам ты, как рабу, отдашь меня человеку чужому, беглому проданному? Не сын ли он пастуха из земли Ханаанской? [4] Не он ли был уличён в том, что спал с госпожой своей, за что господин бросил его в мрачную темницу, откуда вывел его царь, потому что тот истолковал его сон, как толкуют старухи Египетские? Нет, не быть тому: я выйду замуж за старшего сына фараона, ибо он царь всего Египта".

И не стал Потифер продолжать разговор с своею дочерью об Иосифе, так как она ответила ему дерзко и гневно.

И пришёл к Потиферу один из рабов и говорит: "Вот, Иосиф стоит у ворот, ведущих на двор". Асенефа вышла из присутствия отца своего и матери, как только услышала, что они хотят отдать её за Иосифа, взошла в горницу и вступила в свою комнату. И стала она у большого своего окна, выходящего на восток, чтобы видеть Иосифа, входящего в дом отца её. И вышли Потифер, и жена его, и все рабы его, и все служители дома его Иосифу навстречу, отперли восточные ворота, ведущие во двор. И въехал Иосиф на колеснице фараоновой, запряжённой четырьмя белоснежными конями, все в золотых удилах. И вся колесница была из цельного золота. И Иосиф был одет в белую прекрасную одежду с пурпуровой накидкой из златотканного виссона, с золотым венцом на голове. Вокруг венца выделаны были двенадцать драгоценных камней, и на камнях - двенадцать блестящих изображений из золота. У Иосифа в левой руке был жезл, а в правой - масленичные ветви с тучными плодами. Когда он въехал во двор, за ним заперлись все ворота. И мужчины и женщины остались за воротами, ибо привратники заложили их и никому не дали входить.

И пришли Потифер, и жена его, и все родственники его, кроме дочери его Асенефы, пали на лице своё и поклонились Иосифу. И Иосиф сошёл с своей колесницы, и они приняли его в свои объятия. И увидела Асенефа Иосифа и полюбила его сильною любовью: и сокрушалось сердце её, и подкосились колени е
ё, и дрожь напала на всё тело её, и великий страх напал на Асенефу, и ужас овладел ею, и она сказала со вздохом: "Что сделаю теперь я, несчастная? Давно ли с презрением говорили о нём со мною отец мой и мать, что идёт к нам сын пастуха из земли Ханаанской - так они отзывались об Иосифе! А он явился и вступает в наши палаты, как солнце. И я, неразумная, дерзкая негодная, с презрением дурно говорила о нём, не ведая, что Иосиф как сын богов; ибо невозможно родиться человеку с такой красотой, и какая утроба произведёт такого светозарного человека! Я же, злополучная и неразумная, дурно говорила о нём с своим отцом! Куда я денусь теперь? Где скроюсь от лица Иосифа, любимца богов, о котором я так дурно говорила? Мне сдаётся, что он видит всё сокровенное, что от него ничто не скрывается и не останется невидимым по причине большого света, вмещаемого в нём. И теперь господин мой (отец) удалил меня от него; ибо я по неведению дурно отозвалась о нём; пусть теперь мой отец отдаст меня к нему в услужение - в вечное услужение".

И вступил Иосиф во дворец Потифера и сел в кресло. И омыли ноги его, и приготовили ему стол особо: ибо Иосиф не ел с Египтянами, считая осквернением вкушать с ними. И говорит Иосиф Потиферу и всем его родственникам: "Кто эта женщина, которая стоит в горнице у окна? Пусть она удалиться отсюда, из этих палат". Иосиф опасался беспокойства от неё; ибо надоедали ему все жёны и дочери вельмож Египетских. При виде его они воспламенялись страстью к нему; но Иосиф презирал их; и посланцев, которых жёны Египетские присылали к нему с золотом и серебром и богатыми дарами, он отсылал с бранью и угрозой. "Нет, не сотворю греха, говорил он, перед Господом, спасителем Израиля". И он всегда имел перед глазами образ отца своего, Иакова, который говорил Иосифу и всем сыновьям своим: "Берегитесь, сыны мои жён иноплеменных, не имейте с ними общения; ибо общение с ними - гибель для вас и осквернение". Вот почему Иосиф сказал: "Пусть та женщина удалится из этих палат".

(Потифер сказал): "Та, которую ты видел в горнице, не чужая женщина, но дочь наша и рабыня твоя: она - дева и никто из мужчин ещё не видел её, кроме тебя сегодня. Если желаешь, она придёт челом бить тебе, она дочь наша и тебе как сестра".

Иосиф весьма обрадовался, когда Потифер сказал, что она дева и что она ещё не видела мужчину. Он подумал в мыслях своих, сказав сам себе: "Если она - дева, то должна ненавидеть всякого мужчину и (потому) не будет утруждать мне".

И говорит Иосиф Потиферу и всем родственникам его: "Дочь твоя - дева и мне сестра. Пусть она придёт - и так как она мне сестра, то отныне я готов любить её как сестру свою".

Мать её взошла в горницу и привела Асенефу, и поставила её перед Иосифом. И говорит Потифер Асенефе: "Дочь моя! Приветствуй брата твоего; ибо он подобно тебе целомудр по сей день и ненавидит всякую женщину, как и ты всякого чужого мужчину".

И Асенефа сказала Иосифу: "Радуйся, господин, благословенный Всевышнего бога!" И говорит Иосиф Асенефе: "Да благословит тебя Господь, дающий жизнь всему!"

И говорит Потифер своей дочери: "Подойди и поцелуй своего брата".

И когда подошла Асенефа поцеловать Иосифа, Иосиф протянул свою руку и, положив её на грудь её, сказал: "Не подобает поклоннику Божию, который благословляет Бога, который вкушает хлеб благословенный и животворящий, который пьёт благословенную чашу бессмертия, помазуется помазанием нетленным, - целовать жену иноплеменную, благословляющую своими устами мёртвых и немых идолов, вкушающую с жертвенника их удавленнику, и пиющую с жертвенников их из чаши вино обмана, и помазующуюся помазанием погибельным. Но поклоннику Божию надлежит целовать своих благочестивых, возлюбленных мать и сестру, и всех из своего племени и народа, и жену, делящую с ним ложе и устами своими исповедующую Бога живого; ровно как не подобает целовать чужого мужчину, ибо это - скверна перед Господом Богом".

Асенефа, услыхав слова Иосифа, сильно опечалилась; она начала вздыхать и рыдать, и, устремив наполненные слезами глаза на Иосифа, она смотрела на него боязливо, кротко и с сожалением. При виде этого Иосиф сжалился над нею. И он, подняв правую руку и положив её Асенефе на голову, сказал: "Господи! Боже отца моего Израиля, сильный и Вышний Боже Иакова! Ты, Который из мрака вызвал всё существующее к свету! Ты, Который вывел из заблуждения к истине, из смерти к жизни, Господи, благослови эту деву, и обнови её Духом Твоим, и, воссоздав её невидимой Твоей рукой, сообщи ей новую жизнь. И да вкушает она хлеб жизни, и да пьёт она от живой чаши: приобщи её к народу Твоему, избранному тобою прежде мироздания, и да внидёт она в покой Твой, уготованный Тобою Твоим возлюбленным, и да живёт она жизнью вечною!"

И Асенефа почувствовала великую радость при благословении Иосифа, возвратилась в уединённую свою горницу, бросилась на своё ложе со вздыханиями. Слова Иосифа, обращённые к ней, с именем Всевышнего Бога, произвели в ней и радость, и печаль, и страх, и трепет, и сильный пот, и залилась она горькими слезами: раскаяние взяло её сердце при мысли о своих богах, которым она служила; и она возненавидела всех своих идолов. Так она пробыла до наступления вечера.

И Иосиф по окончании трапезы приказал своим отрокам запрячь коней в колесницу, - проедусь, говорит он, по этой стране. И сказал Потифер Иосифу: "Отдохни здесь, господин, этот день, - завтра поедешь по пути твоему". И возразил Иосиф: "Нет, поеду сегодня же, ибо в сей день Бог начал творить Свои создания. В седьмой день, когда снова наступит этот день, возвращусь и я к вам и отдохну у вас". И Иосиф пустился в путь, а Потифер со всем своим семейством отправился в своё наследие. И дома осталась одна Асенефа с семью девицами: тосковала она и плакала до заката солнца - не ела хлеба, не пила воды. Когда наступила ночь, все бывшие в доме заснули, не спала одна только Асенефа, которая, вспоминая Иосифа, плакала и сильно била себя в перси; великий страх напал на неё и начала сильно дрожать.

И когда всюду водворилась тишина, Асенефа спустилась с ложа своего, из горницы сошла тихонько по лестнице, пришла к мельнице, где нашла мельника спящим вместе со своими сыновьями, поспешно сняла с дверей шерстяную занавеску, насыпала в неё пепел из печи, понесла в горницу, положила на пол и заперла дверь запором. И она громко начала рыдать и плакать. Кормилица и сверстницы её, которых она любила больше всех дев, подошла к дверям Асенефы и нашла их запертыми. До них доходили плач и рыдания, и они спросили: "Что с тобою, госпожа наша Асенефа? Чем ты огорчена? Отопри, чтоб мы могли узнать, что с тобой приключилось". И Асенефа, не отпирая дверей, отвечала им изнутри, говоря: "Голова моя отяжелела и не нахожу покоя в ложе своём, - нет мочи, ослабели все члены мои, ни встать не могу, ни отпереть; разойдитесь по своим комнатам, успокойтесь и дайте мне также успокоиться и отдохнуть немного". И девицы по слову её разошлись по своим покоям.

Тогда встала Асенефа, тихонько отперла дверь и пошла в другую комнату, где хранились лари с её уборами: открыла сундук, вынула из него чёрное траурное платье, которое она надевала, оплакивая смерть младшего брата своего. И принесла Асенефа то траурное платье в свою комнату и, положив его, заперла дверь запором. (Затем) Асенефа поспешно достала царственное своё одеяние, и виссон, и златотканый порфир, и золотой пояс, и венец, и запястья для рук и ног - и взяла она всё это и выбросила в окно, выходившее на север. И поспешила Асенефа, взяла также золотых и серебряных богов, которым не было ни числа, ни счёта, и выбросила их в окно из горницы. И взяла Асенефа царственный свой ужин, хлеб, и рыбу, и мясо тельца, и всесожжения (приготовленные) для богов своих, и сосуд для вина, в котором она совершала всесожжения, и выбросила в окно. И бросила она всю пищу чужим собакам на съедение, дабы ужин её - мясо ягнят. - приготовленный для идолов, не сделался пищею её собственных собак. Тогда Асенефа распорола шерстяную занавеску, наполненную пеплом, накрылась ею, расплела свои волосы, посыпала г
олову пеплом, лежавшим на полу, и начала бить себя в грудь руками, рыдать и проливать горькие слёзы всю ночь до утра. И когда рассвело, увидела Асенефа, что пепел на полу был мокрый от слёз её[5]. Снова она бросилась на ложе ни лице своё и (так) пролежала до вечера, до заката солнца. Так делала Асенефа семь дней, в продолжение которых она не переставала мучить и терзать себя: семь дней она не вкусила хлеба, не пила воды. На восьмой день на рассвете, когда начали кудахтать куры[6] и собаки лаять на проходящих, она подняла голову, так как члены её расслабели от неприятия пищи в продолжение семи дней, бросилась на колена и, опершись рукой о пол, поникла головой. Волосы на голове её были распущены, взъерошены, покрыты густым пеплом. Сложив руки, Асенефа оплакивала свою голову, била себя в грудь, издавала глубокие вздохи, рвала себе волосы, посыпая их пеплом.

Таким-то образом Асенефа, утруждая себя, изнемогла, лишилась сил и, обратившись к стене, села у окна, выходящего на восток, наклонила голову на грудь, положила руки на колени и оставалась безмолвною, ибо не нашлось слова на устах её: в тесноте своей она в продолжение семи дней не раскрывала рта. И сказала Асенефа в сердце своём: "Что мне делать? Кто будет моим прибежищем? К кому я обращусь? Я - дева и сирота, всеми покинутая: отец и мать меня возненавидели, потому что я возненавидела их богов, я уничтожила, я бросила их на попрание людям; за это возненавидели меня отец, и мать, и все мои родственники. Отец мой сказал: "Отныне Асенефа не назовётся нашей дочерью, потому что она уничтожила золотых и серебряных богов наших". И вот я стала ненавистной в глазах людей, ибо надмевалась над всеми, за коих сватали меня. И теперь все обрадовались моему горю".

Об этом только она думала и говорила.

"Господи, Всевышний Боже Иосифа! Ты ненавидишь чествующих идолов мёртвых, немых и бездыханных; ибо Ты - Бог мстительный и страшный богам чуждым.

За это и меня возненавидел Бог, что я чествовала идолов немых, бездыханных, за то, что я восхваляла их, что я ела от жертвенного их мяса, уста мои осквернены их трапезой, и я не имею права взывать к Господу Богу неба и земли, к Высшему избавителю Иосифа. Ибо душа моя осквернена жертвоприношениями и всесожжениями идолам. Слышала я как говорили, что Еврейский Бог - Бог истинный, Бог живой Бог милостивый, долготерпеливый, многомилостивый, не вменяющий человеку грехи, терпеливый к кающемуся, не обличающий человека в тесноте его. Итак, дерзну, обращусь к Нему, сделаю его своим прибежищем, исповедую Ему все грехи мои, изолью мольбы свои перед Ним, и он помилует меня Статься может он взглянет на горе моё и сжалится надо мною, покинутою; статься может, Он, увидя мои рыдания, поможет мне, ибо Он - отец сирых и помощник угнетённых, - дерзну и я воззвать к Нему - быть может, простит мне (мои грехи)".

И отвернулась Асенефа от стены и обратилась к окну, выходящему на восток, стала на колени свои, подняла руки к небу; но страх напал на Асенефу, она не могла раскрыть уста свои и произнести имя Бога.

Снова обратилась к стене, села и стала бить себя руками в грудь и в голову неоднократно. И говорила она в сердце своём, не раскрывая рта: "Несчастная я сирота - уста мои осквернены жертвенным мясом идолов и хвалением богов Египетских. И хотя проливаю теперь слёзы и покрываю голову пеплом, но не могу устами своими хвалить святое и страшное имя Бога: боясь гнева Его за призывание Его имени. Итак, что делать мне, злосчастной? Дерзну, обращусь к Нему: если Он в гневе Своём низложит меня, то Он властен восстановить; если накажет, то может утешить; при наказании может возобновить меня Своею милостью; если грехи мои огорчат Его, то примириться со мною и отпустить все мои грехи. Итак, дерзну, открою уста свои, обращусь к Нему, может быть, сжалится и простит мои прегрешения".

И встала Асенефа, отвернулась от стены, стала на колена, воздела руки свои к востоку, взглянула на небо и произнесла[7]: "Господи Боже веков! Ты создал всё. Ты оживил всех тварей, Ты вывел всё из небытия, всё видимое из невидимого, Ты поднял небо и основал его на ветрах, на водах; Ты поставил на водах величайшие горы, которые не идут ко дну, нае тонут, но держаться на водах, как дубовый лист: горы те живые, ибо внимают голосу Твоему, Господи, ибо Ты сообщаешь жизнь всем созданиям Твоим. Господи! На Тебя уповаю, к Тебе простираю мольбы мои, Тебе открываю беззакония мои: пощади меня, Господи, ибо я во всём согрешила, совершила преступление перед Тобою; Господи! Я произносила недостойные речи, оскверняла уста свои жертвенным мясом по неведению, поклонялась мёртвым и немым идолам. Поэтому и недостойна к Тебе обратиться с мольбами, по причине прегрешений моих. И я, Асенефа, дочь жреца Потифера, некогда гордая, надменная, стоявшая выше всех богатством, теперь стоя как сирота, покинутая всеми. К Тебе взываю, спаси меня, прежде чем воздвигнется на меня гонение. Как испуганное дитя бежит к отцу, тянется к нему, чтобы тот поднял его с пола, и, раз уже в его объятиях, оно крепко обхватывает руками его шею и тут успокаивается; так и я, преследуемая со всех сторон, к Тебе Господи, прибегаю, протяни руку Твою и возьми меня с лица земли. Теперь старый свирепый лев преследует меня, ибо он - отец богов, а идолы язычников суть детёныши львов; я же выбросила всех богов, уничтожила их, а лев - отец их, - разгневанный, воздвигает на меня гонение. Избави меня, Господи, от когтей его и спаси из пасти его, дабы он не схватил меня, не растерзал, не бросил в огонь печи, из огня в вихрь, который, охватив, лишит меня зрения и низвергнет в бездну преисподнюю, где поглотил меня великий кит, существующий изначала и где я погибну на вечные времена. Господи! Спаси меня, прежде чем постигнет меня всё это; спаси и укрепи меня покинутую ибо отец и мать отреклись от меня, сказав: "Асенефа - не дочь нам, она уничтожила богов наших, отвергла их". Ты один, Господи, надежда моя, на Тебя уповаю, ибо Ты - отец сирых и гонимых. Помилуй меня деву. Ты милостив как отец; Ты жалостлив как мать; Ты долготерпив как никто. Всё наследие, данное мне отцом моим Потифером, непрочно, скоротечно; Твои же дары непреходящи, вечны. Теперь я отреклась от всего и ото всех, покинула все земные блага. Тебя одного сделала своею надеждой. Одевшись во вретище, покрывшись пеплом, оплакиваю грехи мои. Бросила я царственную одежду свою, виссон и серьги дорогие, золотые, надела траур, сняв с себя золотой пояс, бросила с головы венец. Мраморные полы моего жилища, прежде убранные пурпуром, блестящие частотой, теперь омочены моими слезами и омрачены пеплом и стали похожи на грязные улицы. Я отказалась от царского моего ужина и бросила его чужим собакам на съедение. Семь дней и семь ночей не ела я хлеба не пила воды. Рот у меня высох, как барабан; язык мой стал как рог; губы мои сделались как черепица, лице моё осунулось; глаза опухли от беспрерывных слёз, - все силы оставили меня. Теперь узнав, что боги, чествуемые мною по неведению, были немые и глухие идолы, я отдала их на попрание, серебро и золото растаскали воры и унесли с глаз моих; потому что надежду свою я положила на Тебя, Господи Боже Иосифа! Прости меня, ибо всё сделала я по неведению, Я порицала господина моего Иосифа, не зная, что он как сын возлюбленный у Тебя. Мне сказали легкомысленные люди про него, что он сын пастуха земли Ханаанской, - и я поверила им: с презрением отнеслась к нему и стала говорить о нём непочтительно, - а он Твой любимец, Ты одарил его дивной красотой, великой мудростью и добродетелью. Сохрани его, Господи, премудростью Твоей и поручи меня ему как служанку, как прислужницу - оправлять ему ложе и умывать ему ноги".

И когда Асенефа прекратила беседу с Господом, взошла денница[8]. При виде светила Асенефа, обрадовавшись, сказала: Внял Господь молитве моей; ибо вот святило - предвестник явился". И видит Асенефа - развёрзлось небо, показался свет великий, дивный. Видя это, она пала лицом на пепел. И сошло с неба подобие мужа, и стало перед головой Асенефы, и начало звать её по имени. "Кто это звал меня? Двери моей светлицы заперты, терем мой высок, кто это осмелился войти в м
ою светлицу!" И тот муж вторично позвал её. Асенефа спросила: "Расскажи, кто ты?" - "Я - князь Израилев и воин Всевышнего. Встань, становись на ноги, и я поведаю слово". И Асенефа подняв голову, увидела мужа, совершенно подобного Иосифу: и одеждою, и венцом, и царским жезлом; лице же его словно молния, глаза как солнечные лучи волосы на голове как пламя, а руки как раскалённое железо, от рук и ног его сыпались искры, как от пламенеющего огня. При виде этого Асенефа пала на лице своё на землю, ужас объял её; дрожь проникла до костей членов её. И тот муж сказал ей: "Мужайся, Асенефа, не бойся, но стань на ноги свои и я обращу к тебе мои слова". И сказал тот муж: "Поди, скинь с себя чёрное платье - выражение печали, отложи вретище, стряхни с головы пепел, омой себя живой водой и облекись в лучшую, блестящую одежду, опояшься золотым поясом твоего девства и приди, и тогда я поговорю с тобою". Асенефа поспешно удалилась во вторую свою горницу, где были корзины с её убранствами. Отперла она сундук, вынула полотняное дорогое платье, до которого никто ещё не касался, и, сняв с себя чёрное траурное платье и вретище, надела дорогое платье, опоясала двумя поясами своего девства: одним стан свой, а другим грудь свою с сосцами, стряхнула с головы пепел, умыла руки и лице своё; и взяла она чистое полотняное полотенце и покрыла им свою голову. Тогда пришёл тот муж в первую горницу и, став перед нею, сказал: "Сними с головы своей полотенце, зачем ты надела его сегодня; ибо ты до сей поры чистая и скромная дева, и голова твоя как голова юноши". И сняла Асенефа полотенце с головы своей. И сказал ей тот муж: "Мужайся, чистая дева Асенефа! Вот я внял исповеди твоей и молитвам, вот я увидел семидневные тяжкие твои лишения; теперь я своими глазами вижу тебя, стоящую в пепле и проливающую слёзы: мужайся, чистая дева Асенефа! Ибо имя твоё вот уже написано на небесах Божиими перстами в книги живых с именами изначала вписанных - и пребудет оно там неизгладимо во веки веков. Отныне ты возобновишься: ты вкусишь от животворящего, благословенного хлеба и пить будешь от чаши благословения и бессмертия; и умастишь себя чистым елеем. Мужайся, чистая дева Асенефа! Вот я отдаю ныне тебя Иосифу в невесты навсегда, и отныне имя тебе будет не Асенефа, но "Город убежища"; ибо через тебя многие народы прибегнут к Господу Богу небес и сенью твоей откроются уповающие на Господа Бога; и за стонами твоими будут защищены покорные Вышнему; принёсших раскаяние как возлюбленных Своих, вознесёт Бог, Который есть податель даров, подкрепитель всех дев. Ему угодно девство, Он ищет его, Он заботится о нём всегда. Кающихся Он принимает под сень Свою, готовит для них на небесах место покоя, и они навеки будут под покровом Его. И вот я иду к Иосифу, иду беседовать с ним о тебе, и он войдёт к тебе сегодня, он возлюбит тебя, будет женихом твоим, ты же будешь ему невестой. Итак, внимай, о ты, дева Асенефа! Облекись в невестное платье, приготовленное для тебя с самого начала; украшай себя нарядами, как добрую невесту, и ты пойдёшь навстречу Иосифу, ибо он сегодня придёт к тебе".

И когда тот муж кончил речь свою, Асенефа возрадовалась великой радостью; она пала на лице своё, поклонилась ему и сказала: "Благословен Бог Вышний, пославший тебя, избавивший меня от мрака (в котором я находилась) и извлёкший меня из глубины бездны. Скажи имя твоё, господин! Поведай мне, дабы я могла благословлять его навеки".

Отвечает ей тот муж: "Имя моё написано на небесах в книге Вышнего Божиими перстами прежде, чем были написаны все имена. Я - князь Вышнего, и имена, вписанные в кгнигу Вышнего, не подлежат ни исследованию, ни слуху, не зрению человека в этом мире".

Асенефа говорит: "Я обрела благодать перед тобою и разумею все слова, сказанные мне тобою. Но позволь служанке твоей молвить перед тобою слово".

"Говори", - сказал тот муж.

И говорит Асенефа: "Прошу тебя, господин"; произнеся эти слова, она приблизилась к его руке и с такой мольбой: "Сядь на минуту на этом ложе: оно чисто и не осквернено, ибо на нём не сидели ещё мужчина и женщина. Я поставлю перед тобой стол и принесу из моей кладовой хлеб и старое вино; вкусивши и того и другого, ты отправишься в путь свой".

И Асенефа поспешно принесла и поставила перед ним пустой стол, и, выйдя из его присутствия, она готова была уже войти в кладовую за хлебом, когда тот сказал: "Принеси мне медовый сот". Асенефа остановилась, и ей грустно стало, потому что не было у неё сота в кладовой. Спрашивает её тот муж: "Что же ты остановилась?" Отвечает Асенефа: "Пошлю мальчика за город, недалеко от сюда наше наследие, он тотчас принесёт оттуда медовые соты и я поставлю их перед тобою, господин".

Говорит ей тот муж: "Ступай в свою кладовую и ты найдёшь медовые соты на столе, возьми их и принеси".

И взошла Асенефа в свою кладовую и нашла на столе соты. И были ячейки тех сотов большие, и белые, как снег, и полные мёдом. И ячейки эти были подобны небесной росе, и запах от них - жизнь возбуждающий. Асенефа изумилась и подумала: уж не из уст ли этого мужа вышли эти соты, так как запах от них, как от того мужа? И взяла Асенефа медовые соты, принесла и поставила их на пустой стол перед тем мужем.

Спрашивает тот муж: "Как же это ты сказала, что нет у меня в кладовой медовых сот, а между тем вот чудесным образом принесены оттуда эти соты?" Изумлённая Асенефа возразила: "У меня, господин, не было сотов медовых в кладовой; но в то время, как ты заговорил, статься может, из уст моих они вышли; ибо запах от них, как запах от уст твоих". И улыбнулся тот муж, видя разумность Асенефы. Подозвав её к себе, протянул правую руку свою к голове её. И Асенефа испугалась руки того мужа, ибо искры сыпались из уст его, как от раскалённого железа, - она, устремив глаза, смотрела на его руку, а он при виде этого улыбнувшись, сказал: "Блаженна ты, Асенефа; ибо тайны Вышнего Бога открылись тебе! Блаженны и те, кои предстанут перед Господом с покаянием; они вкусят от медовых этих сотов, придающих жизнь; ибо их приготовили пчёлы рая - места сладости, они приготовили их из росы живых райских роз на пищу для всех ангелов и всех сынов Вышнего. Ибо вкусивший от этих сотов не умрёт вовеки". И протянул тот муж руку, отломил частичку от сотов и съел сам, и частичку положил ей в рот, говоря: "Вот ты, Асенефа, съела хлеб жизни, и пила чашу бессмертия, и умастился елеем непорочным. Отныне тело твоё распускаться будет подобно цветку, выросшему на земле Вышнего; кости твои утучнятся подобно кедрам, растущим в раю сладости, т.е. сила проникнет всю тебя, и молодость твоя не увидит старости, и красота не покинет тебя вовеки, и будешь ты как город, обведённый бойницами во имя Господа Бога, царя веков". И протянул тот муж руку к отломанной части сотов, и соты сделались целы, как прежде. И он снова протянул правую свою руку и указательным пальцем коснулся края сотов, обращённого на восток, и обратил его на сторону, выходящую на запад. И палец его принял кровавый вид. И он, протянув руку, два раза коснулся края сотов, обращённого на север, и обратил его на сторону, выходящую на юг, а палец его имел вид кровавый. Асенефа же смотрела и видела всё, что делал он. И сказал тот муж медовым сотам: "Приблизьтесь сюда". И вот из твёрдых сотовых ячеек поднялись тысячи и тьмы белоснежных пчёл с длинными пурпуровыми крыльями, а у других же крылья были как виссон, унизанный дорогими камнями, их головки были украшены золотыми венками. Пчёлы эти были прекрасны на вид и с острым жалом; впрочем, они никого не трогали. Они с головы до ног обсыпали Асенефу; они были замечательной величины, как царица их. Поднялись они из ячеек своих облепили всё лице Асенефы и стали работать на её лице, отверстия ячеек приходились ко рту Асенефы. Тогда тот муж сказал пчёлам: "Ступайте по своим местам". И поднялись все пчёлы и улетели по направлению к небу. Те из них, которые жалить хотели Асенефу, падали мёртвые. И тот муж, жезлом своим прикоснувшись к мёртвым пчёлам, сказал: "И вы встаньте и ступайте
на свои места". Встрепенулись они, и полетели перед хоромами Асенефы, и уселись на плодовых деревьях. И сказал тот муж Асенефе: "Уразумей смысл этого явления". Та отвечает: "Я уразумела". И он сказал: "Таковы будут слова мои ныне".

И он в третий раз протянул правую руку свою к куску медовых сотов и съел его, не повредив. И запах от куска медовых сотов наполнил собою светлицу, и весьма приятный был запах.

И сказала Асенефа мужу: "Есть у меня семь девиц-сверстниц, однолеток, родившихся в одну ночь со мною: я их люблю как сестёр; вызову их сюда, чтобы ты благословил их, как ты благословил меня". И сказал муж: "Зови". И, будучи вызваны, они стали перед ним. И тот муж сказал: "Да благословит вас Господь Бог Вышний; будьте семью столпами для этого города, и пусть почиет на вас Господне благословение вовеки". И сказал он Асенефе: "Переставь оттуда этот стол". Между тем как она, взяв стол, повернулась в другую сторону, чтобы поставить его на прежнее место, муж тот сделался невидим для Асенефы. И увидела Асенефа подобие колесницы, несущейся на восток; и колесница подобна была огню, кони её как молнии, на колеснице стоял тот муж. И сказала Асенефа: "Я, неразумная и дерзкая, позволила себе сказать смело - что человек пришёл в мою светлицу, не ведая, что пришедший сегодня ко мне был ангел небесный, который вот возвращается на своё место", и она присовокупила: "Помилуй, господин мой, и сжалься надо мною - рабыней твоей, ибо я говорила с тобой дерзновенно и неразумно".

И между тем как Асенефа погружена была в эти размышления, прибегает мальчик из числа служителей Потифера и говорит: "Вот Божий воин Иосиф едет к нам: его колесница уже перед нашим двором". Асенефа поспешно позвала кормилицу свою заведовавшую всем её имуществом, и говорит: "Ступай, займись поскорей убранством наших хором и приготовь лучший ужин для Божия воина Иосифа, ныне едущего к нам". Тут кормилица заметила, что у Асенефы щёки впали по причине семидневного воздержания от пищи, - ей грустно стало, и она заплакала, и, взяв её за правую руку, поцеловала и спросила: "Что с тобой, дитятко? Отчего такие впалые у тебя щёки?" Возразила Асенефа: "Сильная головная боль посетила меня, ночь провела без сна - вот отчего изменилась в лице". И пошла её кормилица убирать хоромы и готовить ужин; Асенефа же вспомнила слова того мужа, поспешила во вторую свою светлицу, где в хранилищах лежали её наряды; открыв большой сундук, она вынула из него брачные свои одежды, превосходные блестящие, и надела их, опоясалась золотым царским поясом, украшенным различными гвоздями; надела на руки и ноги золотые запястья, на шею дорогие ожерелья, унизанные бесчисленными дорогими каменьями; надела на голову золотой венец, унизанный с обеих сторон передней части двенадцатью крупными каменьями; набросила на голову лёгкое покрывало, как подобает невесте; взяла царский жезл в руку. И вспомнила Асенефа слова своей кормилицы, "что печально выражение лица твоего", вздохнула и с грустью сказала: "Лице моё горит, если Иосиф заметит это, ему не понравится". И, обратившись к подругам своим, сказала: "Принесите мне чистой, ключевой воды, умою лице своё". Принесли и налили воды в рукомойницу. Она наклонилась и увидела в воде лице своё, подобное солнцу, глаза свои как восходящая утренняя звезда, прелестные ланиты свои как куски граната, уста свои как распустившаяся роза и зубы, блестящие белизной. Асенефа, созерцая себя в воде в таком виде, возрадовалась великою радостью и стала умывать лице своё.

И когда пришла кормилица с докладом об исполнении данных ей приказаний, взглянув на Асенефу, удивилась так, что не могла опомниться в продолжение двух часов: так велико было её изумление! Она, став на колени, спросила: "Откуда эта великая дивная красота, госпожа моя? Вижу - сам Господь Бог небесный избрал тебя быть невестой Иосифа". Между тем как они беседовали, пришёл мальчик и сказал Асенефе: "Иосиф вот стоит у входа во двор". Асенефа поспешно спустилась по лестнице в сопровождении семи дев навстречу Иосифу и стала в коридоре хором. Иосиф вступил во двор; ворота затворились, и чужой люд остался за воротами. Тогда Асенефа вышла из коридора навстречу Иосифу. Видя её, Иосиф был поражён великой её красотой и спросил: "Скажи, кто ты?" И она ответила: "Я - раба твоя, Асенефа, которая по повелению твоему выбросила всех своих идолов и уничтожила. Сегодня приходил ко мне некий муж, который дал мне хлеб жизни и вино благословения, сказав: вот я отдаю тебя как вечную невесту Иосифу, который будет твоим женихом навсегда; к этому он присовокупил: отныне ты будешь называться не Асенефой, а "Городом прибежища"; ибо через тебя прибегут многие народы к Господу Богу Всевышнему. Он присовокупил: я пойду к Иосифу и поведаю слуху его слова мои о тебе. Ты ведаешь уже, господин мой; ибо тот муж приходил к тебе и говорил обо мне". И сказал Иосиф Асенефе: "Вышний Господь Бог благословил тебя; ибо Господь Бог утвердил стены твои на высоте стены же твои адамантовые, они - стены жизни; ибо многие живые человеческие сыны жить будут в твоём "Городе прибежища", и Господь Бог воцарится в нём навеки. И сегодня приходил ко мне тот муж и говорил о тебе. Итак, приди ко мне, дева, зачем так далеко стоишь от меня". И он, подняв руку, подозвал Асенефу. И она подошла к Иосифу и бросилась ему в объятия. Оживились души у них и исполнились радостью, Иосиф, дав Асенефе поцелуй, сообщил ей душу жизни, душу премудрости, душу истины. И, обнявшись, они долго любовались друг другом. Наконец Асенефа сказала: "Поди сюда, господин мой, взойди в наши покои; ибо я убрала наши хоромы и приготовила великолепный ужин". Она взяла его за руку и ввела в дом, посадила на кресло своего отца, принесла воды, чтобы омыть ноги его. Иосиф сказал: "Пусть придёт одна из дев и умоет мне ноги". Возразила Асенефа: "Нет, господин мой, отныне я раба твоя. С чего ты взял, что другая будет умывать ноги твои? Ноги твои - мои ноги, тело твоё - моё тело". И она настояла на своём и омыла ему ноги. Посмотрел Иосиф на её руки и не мог наглядеться на их жизненность: пальцы у неё ходили, как у скорописца. Засим Асенефа, схватив его за правую руку, поцеловала его; а тот поцеловал её в голову. И она села по правую руку его.

Тогда пришли отец её и мать из своего поместья, пришли и все родственники её и увидели Асенефу как бы окружённую светом. Красота её была словно небесная: сидела с Иосифом, одетая в брачную одежду, - при виде этого они ужаснулись, поражённые её красотой, - и они воздали славу Богу, который животворит всё.

После этого они ели, и пили, и веселились. И сказал Потифер Иосифу: "Завтра ты пригласишь сановников и вельмож Египетских, и я сыграю свадьбу вашу, и ты возьмёшь дочь мою Асенефу себе в жёны".

И возразил Иосиф: "Нет, завтра я отправлюсь к царю фараону; ибо он для меня как отец, - он меня поставил князем над этой страной. Поведую его слуху об Асенефе, и он отдаст мне Асенефу в жёны". На это Потифер ответил: "Ступай с миром".

Иосиф остался тот день у Потифера и не спал с Асенефой; ибо Иосиф говорил: "Не подобает поклоннику Бога прежде брака спать с супругой своей". На другое утро Иосиф отправился к фараону и сказал ему: "Отдай мне Асенефу, дочь Потифера, Илиопольского жреца, в жёны". Фараон сказал: "Ведь она - твоя невеста и с давних пор сговорена". И он послал за Потифером, который пришёл с Асенефой и представил её перед фараоном. Изумился фараон при виде красоты её и сказал: "Да благословит тебя Бог Иосифов, дитя моё! Да не покинет тебя красота твоя! Справедлив Господь, избравший тебя для Иосифа, и как говорится, отныне наречёшься ты дочерью вышнего". И фараон надел на Иосифа и Асенефу золотые венцы, взятые из государственной сокровищницы. И фараон, поставив Асенефу по правую руку Иосифа, положил на их головы свои руки - правую руку на голову Асенефы - и сказал: "Да благословит тебя Вышний Бог, да прославит Он на вечные времена". И фараон
повернул их лицем к лицу, подвинул их близко и заставил целоваться. После этого фараон сотворил брак, устроил роскошный ужин и пир в продолжение семи дней: были приглашены все князья Египетские, вельможи, все цари соседних народов. Царь приказал возвестить по всей земле Египетской, что если кто в продолжение семи дней бракосочетания Иосифа и Асенефы будет работать, тот будет лишён жизни.

И случилось после этого, Иосиф вошёл к Асенефе, она зачала и родила Манассию в дом Иосифа во славу Божию. Аминь.



Исповедь Асенефы перед Богом

"Согрешила я перед Тобою, согрешила, Господи! Совершила беззаконие я, Асенефа, дочь Потифера, жреца Илиопольского, главного смотрителя над всеми богами.
Согрешила я перед Тобою, Господи, согрешила, совершила беззаконие, почитала богов, коим нет числа, и ела от жертвенного их мяса.
Согрешила я, согрешила, Господи, перд Тобою, совершила беззаконие; ибо я была дева гордая, надменная.
Согрешила я, Господи, согрешила перед Тобою, совершила беззаконие: я ела хлеб удушающий, пила чашу сетей, вкуся со стола смерти.
Согрешила я, Господи, согрешила перед Тобою, совершила беззаконие: не знала я Господа Бога небес, не надеялась на Вышнего живого Бога веков.
Согрешила я, Господи, согрешила перед Тобою, совершила беззаконие: я надеялась на величие своей славы, на красоту свою; я была горда и надменна.
Согрешила я, Господи, согрешила перед Тобою, совершила беззаконие, презирая всех людей, из которых ни одного не считала я человеком.
Согрешила я, Господи, согрешила перед Тобою, совершила беззаконие; много раз говорила - нет на земле князя, достойного развязать девственный мой пояс.
Согрешила я, Господи, согрешила перед Тобою, совершила беззаконие: я ненавидела всех желавших взять меня в жёны, я презирала их и порицала.
Согрешила я, Господи, согрешила перед Тобою, совершила беззаконие, но по Твоему милосердию я сделалась невестой сына великого государя - отпусти мне грехи мои. Когда пришёл Божий воин Иосиф, он низложил мою гордость, он усмирил меня, и уловил красотой своей, и мудростью своей поймал меня, как рыбку в сети, душою своей предложил мне лекарство жизни, силой своей утвердил меня и посвятил меня Богу веков. Он дал мне есть хлеб жизни и пить чашу бессмертия. Он напоил меня, и я стала его невестой вовеки"[9].

После этого прошло семь лет обилия, и настало семь лет голода. И услышал Иаков про сына своего Иосифа, и прибыл в Египет со всеми родственниками своими на втором году голода в первое число месяца нисана, и поселился в земле Гесем. И сказала Асенефа Иосифу: "Пойду я посетить отца твоего, ибо отец Твой Иаков для меня как Бог". Говорит Иосиф: "Ты пойдёшь со мною и увидишь отца моего". И пришли Иосиф и Асенефа в страну Гесем; встретились ему его братья, пали на лице своё и поклонились ему, и в особенности же Асенефе. И вошли они к Иакову, который сидел на ложе своём: и был он сед и очень стар. Асенефу сильно поразил вид его; ибо Иаков, несмотря на седину, был благовиден, как прекрасный юноша; глава его была как снег, кудрявые волосы его были густы, как у Эфиопа; белая красивая борода его покрывала всю грудь его; глаза его весёлые, блестящие и красивые; грудь его, и плечи, и мышцы, и пальцы на руках как у мощного ангела; бёдра и голени его как у исполина: Иаков представлялся как некто богоборец. Асенефа, видя его, пришла в ужас и перед ним пала на землю на лице своё. И спросил Иаков: "Эта ли моя невестка, жена твоя? Да благословит её Вышний Бог!" - и, подозвав её к себе, поцеловал и благословил её; также и Асенефа протянула руки свои, обвила ими шею Иакова и повисла на плечах отца своего, как бы возвратившегося из войны цел и невредим. После того как ели и пили, Иосиф и Асенефа отправились к себе домой: проводили их братья Иосифа. Но (не все) сыновья Зелфы и Валлы, Лии и Рахили провожали их, потому что завидовали им и были их врагами. С правой стороны Асенефы шёл Левий, а с левой Иосиф. Асенефа держала за руку Левия. Более всех братьев Иосифа Асенефа любила Левия, потому что он знал тайны Вышнего, которые он ей открывал в таинственных словах. И Левий сильно любил Асенефу. Он видел место её отдыха на высоте и окружавший его стены были словно адамантовые, основания его как каменные основы третьего неба.

Случилось, когда возвращались Иосиф и Асенефа, старший сын фараона увидел её со стены и сильно возмутился духом при виде красоты её. "Нет, - сказал он, - не быть этому!" И сын фараона отправил гонцов, призвать к себе Симеона и Левия, которые, пришед, предстали перед ним. И сказал им старший сын фараона: "Я знаю, что вы силою превосходите всех людей на земле: вашею десницею был сокрушён город Сихем, и мечами вашими были истреблены тридцать тысяч мужей-воителей. И вот я принимаю вас в товарищи себе: дам я вам и золото, и рабов, и рабынь, и дома, и большие уделы, и богатства - только исполните это моё слово. Сжальтесь надо мною, ибо я поруган братом вашим Иосифом: он отнял у меня Асенефу, которая первоначально была сговорена со мною. Заведите ссору с братом вашим, Иосифом, тогда я его убью и возьму Асенефу себе в жены; этим вы докажите верность вашу и будьте мне братьями, - исполните только это моё слово немедленно. Но если, выслушав моё предложение, вы принебрежёте им - знайте, что вас ожидает этот меч". Говоря это, он, обнажив, показал им свой меч. Услышав такю надменную речь из уст сына фараонова, Симеон и Левий пришли в негодование. Симеон был муж смелый и решительный; он готов был схватиться за рукояку своего меча, вынуть его из ножени поразить им сына фараонова за оскорбительные слова; но Левий провидел его намерение и, как муж одарённый даром провидения, духовным оком прочитал, что было изображено у него на сердце, - и ногою своей наступил ему на правую ногу и тем дал ему понять, чтобы тот укротил свой гнев. И кроткий Левий сказал Симеону: "Зачем ты разгневался на этого человека? Мы - поклонники Божии, не подобает нам за зло платить злом". И сказал Левий сыну фараона, и сказал смело, и без гнева, и с сердечной кротостью: "Зачем ты, господин наш, произносишь такие речи? Мы - поклонники Божии, отец наш снискал любовь Всевышнего Бога, и брат наш Иосиф также любимец Божий; как же мы можем творить злое дело и грешить перед Богом, перед отцом нашим Иаковым и братом нашим Иосифом. Итак, слушай: поклоннику Божию ни в коем случае не подобает творить беззаконие потому только, что имеет он в руках меч, поэтому воздержись говорить недоброе о нашем брате Иосифе; ибо если ты будешь упорствовать в злом твоём намерении, то вот готовы обнажить мечи в правых руках наших". С этими словами Симеон и Левий,обнажив мечи свои, сказали: "Ты видишь в наших руках эти мечи: посредством этих мечей отомстил Господь Сихемлянам за оскорбление, нанесённое сынам Израилевым в лице сестры нашей Дины, которую обесчестил Сихем, сын Еммора". При виде обоюдоострого меча сын фараонов испугался, и задрожали кости его; ибо мечи те блистали, как пламя огня. Потемнело в глазах у сына фараонова, упал он наземь на лице своё. Тогда Левий проотянул руки, схватил его и сказал: "Встань, не бойся; смотри за собой - впредь ничего злого не говори о Иосифе". Сказав это, вышли из присутствия сына фараонова Симеон и Левий. Ужас и печаль овладели сыном фараона; ибо он боялся Симеона.

Тяжело было ему от любви Асенефы; великая, безмерная грусть напала на него. Тогда служители его стали нашёптывать ему, говоря: "Вот, сыновья Валлы и сыновья Зелфы, служанки Иаковлевой, враги Иосифа и Асенефы, которым они завидуют: они-то будут тебе покорны и исполнят твою волю". И сын фараонов послал посланцев призвать их к себе. И пришли они ночью и стали перед ним. И сказал им сын фараонов: "Речь свою обращаю к вам, как к мужам сильным". И говорят ему старшие братья Дан и Гад: "Пусть молвит теперь господин наш, и мы, слуги твои, услышим и исполним волю твою". И сын фараонов возрадывался великой радостью и сказал своим служителям: "Отойдите от меня немного, ибо этим мужам я имею сообщить нечто по секрету", и все они отошли. И сказал сын фараонов Дану и Гаду: "Перед вами благословение и смерть; выбирайте с
корее благословение, нежели смерть; вы - мужи могучие; вы не должны умереть как женщина, - мужайтесь и заплатите злом врагам вашим. Ибо я сам слышал, как брат ваш Иосиф говорил о вас отцу моему фараону, что вы- сыновья служанки его матери, а не братья его: не дождусь смерти моего отца, чтобы их истреить вместе с их родом, дабы они, дети служанки, не могли участвовать в наследии. Это они продали меня Измаильтянам, и я отплачу им за зло, мне приченённое: пусть только умрёт отец мой". И похвалил его отец мой, фараон говоря: "Ты хорошо сказал - возьми у меня тысячу человек воинов, и я буду твоим пособником".

Когда же те мужи услышали слова фараонова сына, возмутилиь духом, и опечалились, и сказали сыну фараонову: "Просим тебя, господин, будь нашим помощником". И тот в ответ: "Я помогу вам, если вы послушаете меня". И они сказали: "Стоим перед тобою мы, рабы твои; прикажи, и мы исполним твою волю". И говорит им фараонов сын: "Нынешнюю ночь я убью отца моего, потому что фараон стал отцом Иосифа; вы же убейте Иосифа: я возьму себе в жёны Асенефу, а вы и братья ваши будете моими сонаследниками - исполните только моё слово" И сказали ему Дан и Гад: "Мы - рабы твои: сегодня же исполним твоё приказание; ибо ныне мы слышали, как Иосиф говорил Асенефе: пойди завтра в наше поместье, настало время сбора винограда. Шестьсот сильных воинов будут сопровождать ёё и шестьдесят ей предшествовать. Теперь послушай, что мы тебе скажем".

И открыли они ему свои мысли. И сын фараонов дал четырём братьям две тысячи человек, назначив их князьями и начальниками. И говорят ему Дан и Гад: "Нынешнюю ночь мы пойдём и сядем в засаде на дороге в чаще тростников, ты же возьми с собой пятьдесят стрелков всадников и поезжай вперёд. Как только покажется Асенефа, мы предадим мечу воинов, её сопровождающих, - тогда она на колеснице бросится вперёд, и попадёт тебе в руки Асенефа. После этого мы умертвим Иосифа, погружённого в печаль, и сыновей его на его же глазах".

И обрадовался сын фараонов, услышав эти речи, и дал им две тысячи воинов. И пришли они к потоку, засели в тростниковой чаще, заняли широкую переправу с той и с другой стороны потока.

И сын фараонов встал и отправился в ту ночь в дом отца своего, чтобы убить его мечом; но стражники не позволили ему доступ к отцуего и спросили: "Какая тебе надобность, господин?" Отвечает сын фараона: "Хочу повиаться с отцом, так как отправляюсь на сбор винограда в новый виноградник". И сказали ему стражники: "У отца твоего голова болит, всю ночь не мог заснуть, только теперь немного успокоился. Приказал он никого не впускать".

И отправился сын фараона к своим воинам и при рассвете засел в засаде. <...> Услышав об этом, сыновья Иакова... [10] <...>



Отрывок из Сирской версии "Повести об Асенефе"

"…Неффалим и Асир, младшие братья, говорят Дану и Гаду: За что вы задумываете ещё злые козни против нашего отца, Израиля, и брата нашего, Иосифа? Разве Гоподь не бережёт его как зеницу ока? Не вы ли некогда продали его? А ныне он царствует над страной, он раздаёт по доброй воле пшеницу, которой питается народ[11], он спасает многим жизнь. Если вы сегодня попытаетесь причинить ему зло, то появится на небе и настигнет вас огонь, который уничтожит вас, так как ангелы Божии будут сражаться за него и явятся к нему на помощь". Дан и Гад разгневались на своих братьев и говрят им: "…в противном случае мы умрём как женщины!"

На рассвете Асенефа встала и говорит Иосифу: "Как ты сказал, я отправлюсь в наши поля, в поместье наше, для сбора винограда; но я боюсь, как бы кто-нибудь, пришед, не похитил бы меня у тебя". Иосиф отвечает ей: "Мужайся, не бойся ничего и спеши отправляться; Господь будет с тобой, Он убережёт тебя как зеницу ока и сохранит тебя от прискорбного случая. Я же пойду готовить и раздать съестные припасы, чтобы кормить народ и принять меры, чтобы не погиб он в стране".

Асенефа и Иосиф ушли каждый своей дорогой. И дошла Асенефа до места, где была лощина, будучи сопровождаема шестьюстами воинов. Тогда вышли из засады воины Дана и Гада и, напав на воинов Асенефы, убили около пятидесяти всадников, ехавших впереди, а Асенефа бежала на своей колеснице.

Левий известил своих братьев, сыновей Лии, об измене. Каждый из них обнажил меч свой, надел на руку щит и взял копьё в правую руку. И побежали они поспешно и пришли скоро к Асенефе.

Когда последняя бежала, сын фараона, сопровождаемый пятьюдесятью всадниками, очутился против неё. Она увидела его, испугалась и была совершенно смущена. Тогда призвала она имя Господа, Бога Всевышнего. Вениамин был с нею и её колеснице: это был ещё ребёнок[12], красивый, богобоязненный и очень храбрый.

Он слез с колесницы, набрал в лощине полные руки гладких камней, бросил их бесстрашно по направлению к сыну фараонову и не промахнулся. Он попал ему в левый висок, причинил ему жестокую рану, и сын фараона упал и растянулся на земле. После того Вениамин поднялся поспешно на высокую скалу и говорит сопровождавшему колесницу Асенефы: "Достань мне гладкие камни с лощины"; и тот достал ему гладкие камни в количестве сорока восьми штук каждым из которых Вениамин убил по одному человеку – всего сорок восемь человек из лиц, сопровождавших сына фараонова.

Сыновья Лии – Рувим, Симеон, Левий, Иуда, Иссахар и Завулон – погнались за людьми, сидевшими в засаде и кустах, и напали на них врасплох; шестеро молодых людей – сыновья Лии – убили их всех. Дан и Гад, сыновья Валлы и Зелфы, убежали при виде их, говоря: "Мы не устояли перед нашими братьями и сын фараона побежал и ранен насмерть Вениамином. Теперь пойдём убьём Асенефу и нашего брата Вениамина; потом мы убежим и скроемся в лесу, в лощине". Они ушли, держа в руке мечи свои, красные от крови. Асенефа увидала их и вскричала: Господи Ты Который спас меня от смерти и Который мне сказал: живи вовеки, избавь меня, спаси меня от меча этих нечестивых людей". И когда услышали они молитву Асенефы, мечи их выпали у них из рук на землю во прах. Видя это сыновья Валлы и Зелфы стали дрожать от страха и сказали: "И вправду Господь воюет против нас за Асенефу". Они пали наземь, бросились к ногам Асенефы и сказали ей:

"Ты – наша госпожа и царица; мы согрешили пред тобой, а Господь воздал нам по деяниям нашим. Мы, рабы твои умоляем тебя, помилуй нас и спаси нас от рук наших братьев наших, ибо они идут отомстить нам и мечи их (мы видим) перед собою". И говорит Асенефа: "Мужайтесь и не страшитесь братьев ваших, ибо они мужи богобоязненные, поклонники Божии и совестятся всякого; идите вы в эту тростниковую чущу, пока не замолвлю я за вас (слова) и не усмирю их гнева; будьте вы смелы и не бойтесь, а судить вас будет (Сам) Господь!" И убежали в чащу тростников Дан и Гад и братья их. И вот шли бегом сыновья Левия, подобно стаду оленей, и сошла Асенефа с закрытой колесницы своей и встретила их со слезами. Они же пав на землю, поклонились ей, и плакали громогласно, и требовали своих братьев. И говорит Асенефа: "Пощадите своих братьев и не делайте им зла за зло, ибо Господь явился мне защитником против них и сокрушил мечи их, и, как воск от огня, растаяли они на земле. И этого будет с них ибо Господь воюет против них, и вы пощадите их, ибо они – братья ваши и кровь отца вашего, Израиля". И говорит ей Симеон: "Зачем госпожа наша говорит доброе о врагах наших? Нет, мы перебьём их нашими мечами, так как они замыслили (дурное) о вас и об отце нашем Израиле, и о брате нашем Иосифе – вот уже в третий раз. Ты госпожа наша и царица!" и, простёрши руку свою, Асенефа коснулась бороды его и поцеловала её, говоря: "Ты никогда этого не сделаешь брат мой и не отплатишь злом за зло; предоставь это Господу а они ведь братья ваши и чада отца вашего и убежали от лица вашего…" И подошёл к ней Левий, и поцеловал ей руки, и понял, что она желает спасти его братьев. И находились они в чаще тростника; и узнал он это от их братьев но не уведомил их о том ибо опасался, как бы они в запальчивости не п
еребили (тех). И сын фараонов приподнялся с земли и сел: кровь текла по ушам его и устам. И подошёл к нему Вениамин, взял меч его, вынул его из ножен и хотел убить его и поразить сына фараонова в грудь. И подошёл к нему Левий, взял его за руку, и говорит: "Брат мой не делай этого, ведь мы поклонники Божии и не подобает почитателю Бога отплатить злом за зло, да и некому – попирать или доконать до смерти попавшего в руки врага. А теперь вложи своё оружие в ножны и помоги мне исцелить его раны, - он оживёт и сделается с этих пор нашим другом; ведь и фараон нам как отец". Левий поднял сына фараонова, утёр кровь с лица его, обвязал лицо платком, посадил его на лошадь свою и повёз его к его отцу фараону, и рассказал ему обо всём случившемся. И поднялся фараон с престола и поклонился Левию. На третий день умер сын фараонов.][13]


ПРИМЕЧАНИЯ:

  1. В греческой рукописи: "…видная, как Сара, цветущая, как Ревекка, и прелестная как Рахиль"; т.е. совсем непохожая на Египтянок (совсем не Египтянка);
    Согласно одному из апокрифов у Дины родилась дочь после того, как Сихем совершил над ней насилие. Дочь эту, как неправедно рождённую, братья оставили в поле. Её подобрал орёл и отнёс в Египет. Там он положил её на жертвенник в доме жреца Потифара, который и вырастил её. Что вполне правдоподобно, поскольку жрец фараона был енухом. Эта легенда, таким образом, объясняет, почему Иосиф впоследствии смог жениться на Асенефе, не отступив от веры своих отцов. Потому что Асенефа на самом деле была вовсе не египтянкой, а его племянницей.
  2. Асенефа - "служительница Нефы, египетской богини мудрости". В разных редациях передаётся по-разному: Аснаф, Асиаф, Асеннеф, Асанеф.
  3. Любопытно, что это говорится задолго до действительного наступления голода (т.е. собственно раздачи хлеба). Первые семь лет (годы изобилия) Иосиф "отнимал" пятуя часть всякого урожая.
  4. Имеется в виду взаимная неприязнь "племени пастухов" (Евреев) и "жителей царства мёртвых" (Египтян).
  5. В греческом отрывке: "…что пепел от слёз её превратился в грязь. Асенефа упала опять на лице своё в пепел и оставалась в таком положении, пока не взошло солнце".
  6. В пространном греческом тексте: "На восьмой день, когда настало утро, запели птицы и залаяли собаки, встала Асенефа с пола, на котором лежала, и почувствовала себя совершенно разбитой. Опираясь на стену, она присела у двери, выходящей на восток, склонила свою голову на грудь и руками своими обняла правое колено; уста её были закрыты, и она сказала в сердце своём…"
  7. Существует предположение, что молитва Асенефы переписывалась отдельно и была ошибочно озаглавлена как молитва Иосифа (см. прим. 3. к Завету Иосифа).
  8. В пространной греческой рукописи: "Закончив молитву, она увидела восходящую на востоке звезду и сочла это добрым знаком".
  9. В качестве дополнения к первой части апокрифа, который можно условно назвать "Женитьба Иосифа", существует молитва Асенефы после рождения Манассии и Ефрема.
  10. Здесь заканчивается перевод Н. О. Эмина. Далее мы приводим фрагмент из сирской рукописи, выполненный с французского издателем произведений Эмина Г. Халатьянцем.
  11. Богатым Иосиф продавал пшеницу втридорога, а бедным раздавал бесплатно. (см. Быт 47:13-19).
  12. Трудно сказать, в каком именно году происходили эти события, все хроники об этом умалчивают. Однако уже к моменту переселения в Египет Вениамину было около тридцати лет, так что он давно уже не был на самом деле ребёнком. Вероятно, здесь сказалось обычное отношение к самому младшему ребёнку в семье.
  13. В квадратных скобках - завершение армянской рукописи переведённое Г. Халатьянцем.

В пространной греческой рукописи говорится ещё о том, что происходит после того, как раненный в схватке сын фараона на третий день умирает. Отец его не выдержав горя, также сходит в могилу, и Иосиф становится фактически правителем Египта до тех пор пока не подрастёт младший сын фараона. (Некоторые считают два последних сюжета - встречу Асенефы с Иаковым и историю с сыном фараона - самостоятельными историями, влившимися позднее в единое повествование об Иосифе и Асенефе).

Комментарии – В. Рохмистров

Добавлено ок. 2006-2007 гг.

22 сентября 2017 г.

1307 г. - принятие Королевским советом Франции решения об аресте всех тамплиеров, находящихся на территории королевства

1539 г. - умер Нанак, гуру, основатель сикхизма

1566 г. - умер Иоганн Агрикола, немецкий проповедник, лидер Реформации, сподвижник Мартина Лютера

1692 г. - последние 8 ведьм повешены в Салеме (Массачусетс, США)

1774 г. - умер Папа Климент XIV

1974 г. - на Генеральной Ассамблее ООН в повестку дня впервые включён как самостоятельный «Палестинский вопрос», что фактически означало признание ООП и её лидера Ясира Арафата полномочными представителями палестинского народа

Случайный Афоризм

Пример атеистов доказывает, что идея бога не врожденна.

Локк Д.

Случайный Анекдот

Послал Господь Бог Деву Марию на землю проверить нравственность. (Говорят, это было в 1917 году). Первая телеграмма приходит из Лондона:
«В городе царит разврат». Дева Мария.
Вторая телеграмма из Парижа:
«В городе царит ужасный разврат». Мария.
Через некоторое время, телеграмма приходит из Одессы:
«В городе царит неописуемый разврат». Манька.

  • Марк Твен. Письма с Земли
    Марк Твен. Письма с Земли

    Творец сидел на Престоле и размышлял. Позади Него простиралась безграничная твердь небес, купавшаяся в великолепии света и красок, перед Ним стеной вставала черная ночь Пространства. Он вздымался к самому зениту, как величественная крутая гора, и Его божественная глава сияла в вышине подобно далекому солнцу...

  • Отрывок из дневника Сима
    Отрывок из дневника Сима

    День субботний. Как обычно, никто его не соблюдает. Никто, кроме нашей семьи. Грешники повсюду собираются толпами и предаются веселью. Мужчины, женщины, девушки, юноши - все пьют вино, дерутся, танцуют, играют в азартные игры, хохочут, кричат, поют. И занимаются всякими другими гнусностями...

  • Мир в году 920 после Сотворения
    Мир в году 920 после Сотворения

    ...Принимала сегодня Безумного Пророка. Он хороший человек, и, по-моему, его ум куда лучше своей репутации. Он получил это прозвище очень давно и совершенно незаслуженно, так как он просто составляет прогнозы, а не пророчествует. Он на это и не претендует. Свои прогнозы он составляет на основании истории и статистики...

  • Дневник Мафусаила
    Дневник Мафусаила

    Первый день четвертого месяца года 747 от начала мира. Нынче исполнилось мне 60 лет, ибо родился я в году 687 от начала мира. Пришли ко мне мои родичи и упрашивали меня жениться, дабы не пресекся род наш. Я еще молод брать на себя такие заботы, хоть и ведомо мне, что отец мой Енох, и дед мой Иаред, и прадед мой Малелеил, и прапрадед Каинан, все вступали в брак в возрасте, коего достиг я в день сей...

  • Отрывки из дневников Евы
    Отрывки из дневников Евы

    Еще одно открытие. Как-то я заметила, что Уильям Мак-Кинли выглядит совсем больным. Это-самый первый лев, и я с самого начала очень к нему привязалась. Я осмотрела беднягу, ища причину его недомогания, и обнаружила, что у него в глотке застрял непрожеванный кочан капусты. Вытащить его мне не удалось, так что я взяла палку от метлы и протолкнула его вовнутрь...

  • Отрывок из автобиографии Евы
    Отрывок из автобиографии Евы

    …Любовь, покой, мир, бесконечная тихая радость – такой мы знали жизнь в райском саду. Жить было наслаждением. Пролетающее время не оставляло никаких следов – ни страданий, ни дряхлости; болезням, печалям, заботам не было места в Эдеме. Они таились за его оградой, но в него проникнуть не могли...

  • Дневник Евы
    Дневник Евы

    Мне уже почти исполнился день. Я появилась вчера. Так, во всяком случае, мне кажется. И, вероятно, это именно так, потому что, если и было позавчера, меня тогда еще не существовало, иначе я бы это помнила. Возможно, впрочем, что я просто не заметила, когда было позавчера, хотя оно и было...

  • Дневник Адама
    Дневник Адама

    ...Это новое существо с длинными волосами очень мне надоедает. Оно все время торчит перед глазами и ходит за мной по пятам. Мне это совсем не нравится: я не привык к обществу. Шло бы себе к другим животным…

  • Дагестанские мифы
    Дагестанские мифы

    Дагестанцы — термин для обозначения народностей, исконно проживающих в Дагестане. В Дагестане насчитывается около 30 народов и этнографических групп. Кроме русских, азербайджанцев и чеченцев, составляющих немалую долю населения республики, это аварцы, даргинцы, кумьти, лезгины, лакцы, табасараны, ногайцы, рутульцы, агулы, таты и др.

  • Черкесские мифы
    Черкесские мифы

    Черкесы (самоназв. — адыге) — народ в Карачаево–Черкесии. В Турции и др. странах Передней Азии черкесами называют также всех выходцев с Сев. Кавказа. Верующие — мусульмане–сунниты. Язык кабардино–черкесский, относится к кавказским (иберийско–кавказским) языкам (абхазско–адыгейская группа). Письменность на основе русского алфавита.

[ глубже в историю ] [ последние добавления ]
0.041 + 0.002 сек.