Мифы Урала и Поволжья

— дочерние страницы:
Мифы Урала и Поволжья
Мифы Урала и Поволжья

удмуртские сказания, башкирские сказания, татарские предания, чувашские легенды, мордовские легенды, мифы и легенды Мари Эл, калмыцкие сказания

Удмуртские мифы и сказания


Удмуртский музыкальный инструмент Бадзым КрезьУдмуртский музыкальный инструмент Бадзым Крезь

Удмурты (самоназв. — удмурт, устар. назв. — вотяки) — народ, коренное население Удмуртии (496,5 тыс. ч.). Общая численность по данным на 1998 г. составляет 714,8 тыс. ч. Верующие — православные. Удмуртский язык относится к пермской ветви финно–угорской семьи языков. Письменность на основе русского алфавита.


ЭШ–ТЭРЕК [1]


В давние времена жил среди удмуртов великий батыр [2] Эш–Тэрек. В молодые годы пахал он землю, валил лес — был простым крестьянином.

На войны он не ходил. А велась в ту пору бесконечная вражда с татарами и разными тушмонами [3], которых теперь уже никто не упомнит.

Жители сел хотели, чтобы Эш–Тэрек был торо [4], но он отказался.

— Молод я еще, — сказал он, — есть люди подостойней меня. И опыт у них есть, и заслуги перед народом, и мудрость, которой я пока не нажил.

Но годам к сорока его все–таки сделали торо.

Стал Эш–Тэрек подумывать о боевом снаряжении. Лук он изготовил себе из молодого клена, который вырвал из земли вместе с корнем. Стрел наготовил березовых, а вот конь для него так и не находился. Ни один не выдерживал батыра, подкашивались у него ноги, ломался хребет. Где было разыскать коня под стать такому великану?

Пришел Эш–Тэрек на берег Камы, сидит и печалится. Пешим худо воевать против быстроногих татарских всадников, а где добыть коня — не знает.

Вздохнул глубоко могучий воин, и заволновалась, будто от его вздоха, широкая Кама. Грохнулись волны о берег, а когда отступили, увидел Эш–Тэрек седовласого Вумурта. Он стоял по пояс в воде у скалистого берега и глядел на хмурого торо.

— О чем горюешь, Эш–Тэрек? — спросил владыка.

— Не твое это дело, зеленая борода. Проваливай!

— Я — Вумурт, владелец вод и старинный друг твоих отцов. Службу тебе хочу сослужить. В чем у тебя нужда, говори!

— Конь мне нужен боевой. Чтоб не гнулся подо мной и обгонял татарских скакунов. Где тебе найти такого коня, зеленая борода! Тебе только девок пугать да сети рвать. Сгинь!

— Зря поносишь меня, Эш–Тэрек! Будет конь тебе под стать. Вот мой совет: засядь сегодня ночью в камыши у реки и жди. Придет на водопой табун Керемета [5]. Хорош там вожак — вороной жеребец. Когда станут кони воду пить, ты и поймай вожака. Но не забудь условие: первую красавицу татарку мне в дар принесешь…

— Согласен, коли конь стоит того.

— Помни же: тебе конь, мне — красавица.

В полночь подстерег Эш–Тэрек табун и поймал жеребца.

Лихой оказался конь, понес он Эш–Тэрека по полям и лугам, сбросить норовил, на дыбы вставал, землю копытами рыл, зубы скалил на седока. Потом смирился, видя, что достойного хозяина обрел. И стал верным другом знаменитого торо.

Много побед одержал Эш–Тэрек над врагами. Прогремела о нем молва вдоль рек Камы и Вотки, по горам и деревням.

Однажды захватил он в плен дивной красоты татарку, посадил ее перед собой на коня и едет в родной дом. «Будет у меня жена всем на зависть», — думает он, проезжая берегом Камы.

Собрался он реку переплывать, а она разбушевалась, водоворотами закрутилась, как во время половодья.

Видит: Вумурт из воды по пояс высунулся.

— Не забыл ли уговор, славный Эш–Тэрек? — спрашивает водяной хозяин. — Отдавай красавицу!

— Полно шутки шутить, старый бес, — отвечает торо. — Зачем тебе, старому, красавица жена? Хочешь, привезу тебе беззубую старуху. Вот парочка будет! Ха–ха–ха… — рассмеялся Эш–Тэрек.

Посерел Вумурт от злости и скрылся в пучине реки. Слез Эш–Тэрек со своего коня, ухватился рукой за его гриву, а другой рукой красавицу в седле поддерживает. Так и поплыл через бушующую Каму.

А на середине настиг его страшный водоворот, закрутил, захлестнул с головой… Не помог молодцу ни лихой конь, ни собственная силушка богатырская.

Не в кровавом бою, не в ратных делах нашел он свою погибель, а в водяной пучине вместе с прекрасной татаркой и верным конем.

А молва о нем не умирает.



ТОПОР–САМОРУБ [6]


Жил в одном лесном краю бедный крестьянин. Радости в жизни он знал мало, а счастья и в глаза не видел. Единственной его отрадой были три сына: Петыр, Павел и Иван. Были они на удивление разные. Старший, Петыр, — высок ростом, статен и самолюбив. Средний сын отличался хитростью и ленью, а младший был так себе: невысок ростом, прост характером и безотказен в работе.

Когда пришло бедняку время умирать, позвал он своих сыновей и говорит:

— Прожил я свой век в нищете, ничего не нажил, кроме мозолей да скорби. Нечего мне вам завещать. Походите по свету, поищите сами свое счастье, может, и сыщете.

Вот и пошли три брата из родного дома хорошую жизнь искать. Идут по дороге куда глаза глядят. Смотрят: гора высокая, склоны крутые сплошь деревьями поросли. Притомились парни и решили отдохнуть в тени старого дуба.

Только легли на траву, слышат: рубит кто–то топором на горе, часто так, споро постукивает.

— Надо бы пойти взглянуть, может, и нам работа найдется, — говорит Иван.

— У меня ноги не казенные, — отвечает Петыр. — Да и дело это не по мне. Поищу что–нибудь под стать.

— Я бы пошел, братец, — говорит Павел, — да обессилел совсем. Дай вот отдохну сперва. — Прилег он поудобнее и захрапел.

— Под лежачий камень вода не течет, — не унимался Иван. — Охота мне разузнать, кто так весело работает.

Полез Иван на гору. Долго карабкался, колючими кустами руки ободрал, лапти о коряги разбил. Зато добрался до порубки. Смотрит — нет никого, топор–то один работает. Да так лихо это у него получается, что парень рот разинул.

— Эи, топор, ты чей же будешь? — изумился Иван.

— А я сам по себе. Кто работу любит, тому и служу.

— Что же мне и любить, если не работу! — обрадовался бедняк. — Пойдешь со мной?

— Отчего не пойти, ты, вижу, не лодырь.

Взял Иван топор, сунул его в мешок и вернулся к братьям. А те выспались, сидят, глаза продирают.

— Ну что, вскарабкался на гору? — смеется хитрый Павел.

— Без головы–то ногам туго приходится, — говорит Петыр.

— Я на свою голову не жалуюсь, — ответил Иван и не стал рассказывать братьям о замечательном топоре. Все равно не поверят.

Пошли братья дальше и наткнулись на другую гору. Поужинали хлебом с луком да прилегли у подножия горы заночевать. А на горе будто камни кто–то долбит. Даже искры в небо вздымаются.

— Эх, здорово работает! — похвалил Иван. — Вот бы у кого поучиться.

— Иди, поучись, коли не умаялся, — говорит Петыр. — А я вздремну. Мне нужна работа по плечу.

— Сбегай, сбегай, Иван, ты у нас молодой, шустрый! — подзадоривал Павел.

— Пойду. А то мне не уснуть, пока не разузнаю.

Поднялся Иван на гору, измучился, еле ноги волочит.

Видит: стальное кайло камень высекает, здоровенные глыбы выворачивает. А кругом ни души. Само кайло трудится.

— Эй, кайло, ты чье, кто тебя так работать обучил? — крикнул парень.

— А хоть бы и твое, если трудностей не боишься.

— Трудностей неженки боятся, а я крестьянский сын, — отвечает Иван. — Пошли со мной хорошую жизнь искать.

Взял он стальное кайло и положил в мешок вместе с топором. А внизу под деревом братцы храпят, будто гром по ясну небу перекатывается. Прилег и Иван отдохнуть, а утром чуть свет уже на ногах.

— Пора вставать, лежебоки, счастье проспите.

— Счастье к сытым в окно стучится, а у нас и избенки завалящей нет, — отвечает Петыр, потягиваясь.

— Счастье, оно хитрое, его голыми руками не возьмешь! — лукаво ухмыльнулся Павел. — Ну, что ты там в горах увидел? Что нашел, кроме мозолей?

Обидно стало Ивану, что братья его такие байбаки, и решил он до поры до времени скрыть от них свои находки.

Пошли дальше. Захотелось им пить, а кругом ни родничка, ни речки. Болото прошли, да не будешь же пить из гнилой трясины! Дождь покрапал, но и он жажду не утолил. Отчаялись вконец братья, едва из лужи не напились. Тут смотрят — ручеек бежит, звонкий, прозрачный. А водица такая вкусная, что уходить от ручейка не хочется.

— Надобно разведать секрет воды, — говорит Иван, — чтоб никогда от жажды не страдать.

— Болтунишка ты, — говорит Петыр, — да разве у воды есть секрет! Течет и течет себе, как ей вздумается.

— В чем в город–то пойдешь? — подшутил Павел. — Смотри, уж пальцы из лаптей выглядывают.

— Лапти другие сплести можно, — ответил Иван. — А случай второй раз может и не подвернуться.

— Ну, иди, коли ног не жалко, да к обеду возвращайся, — решили братья.

Иван и пошел. Сквозь кусты продирался — топор ему помог, в гору лез — кайло подсобило. Так и добрался до истоков ручья. Выходил ручей из–под могучей скалы.

— Я хозяйка воды, — сказала скала, — захочу, вовсе ее замурую, и люди погибнут от жажды.

Улыбнулся Иван, не стал спорить с упрямой скалой, а только место приметил. Взял на память камешек из родника и пошел к старшим братьям.

— Ну что, чудачок, открыл ли секрет воды? — усмехнулся Петыр.

— А вот он, — Иван показал отшлифованный водой кругляшок.

— Эй, братец, — говорит Павел, — спать тебе побольше надо, не то совсем свихнешься. Ишь чего придумал! Камушки собирать начал.

— Это камушек не простой, — возразил Иван, — он ключевой.

Братья–то ничего не поняли, махнули рукой: мол, ну его, чудака. Что с него возьмешь, коли он тронулся. И отправились дальше.

Долго шли братья и наконец пришли в Царьград. На улицах толпы народу: оборванные, голодные, покалеченные войнами и бедами.

— Что это тут творится? — спрашивают братья.

— А вот собрался народ у царя милостей просить. Замучил нас голод лютый да войны бесконечные, кровавые, — отвечают им люди. — А царь–то и сам не ведает, как быть. Кличет из народа умельца, что беду мог бы отвести. Многие уж пытались, да все плохо кончили.

Посмотрели братья вокруг: у одного горемыки уха нет, у другого нос отрезан… Это им худая награда вышла за неудачу.

— Эх, надо и нам попробовать! — расправил плечи Иван. — Не может быть счастлив человек, если рядом с ним несчастье обитает.

— Да ты рехнулся! — испугались братья. — И нас в беду втянешь, без ушей и без глаз отсюда уйдем.

— Нет, родимые, с горем надо сообща воевать, поодиночке оно с каждым сладит, — возразил Иван.

Подслушали царские слуги разговор братьев и отвели их к своему владыке. «Хвастали, мол, эти люди, что общему горю пособить могут».

— Хорошо, — говорит царь, — коли справитесь, награжу, а за самого удалого дочь свою замуж отдам. Не справитесь — носы, уши пообрубаю и в дремучий лес сошлю. А сделать нужно вот что: установили мои мудрецы, что всему виной дуб тысячелетний: загородил он от нас небо, спрятал солнце, нагнал тучи. Срубите его под корень, молодцы.

Дали братьям топоры, и принялись они рубить вековечный дуб. Срубит ветку Петыр, а на ее место двадцать новых ветвей вырастает. Умаялся детина и лег на землю в изнеможении.

За ним взялся за дело Павел. И так хитрил и эдак. С непривычки и лени руки в кровь содрал, а дуб целехонек стоит.

Вынул свой трудовой топор Иван и давай дуб валить. Не только рубит, а на дрова колет и в поленницы складывает. Живо управился.

Небо прояснилось, выглянуло солнце, но только жизнь в стране не очень–то улучшилась.

Снова позвал царь братьев во дворец и говорит:

— С дубом справились, значит, и с бедой совладаете. А нет, прикажу глаза вам выколоть. Дураки мои мудрецы — зря дуб загубили. Не в нем, видно, загвоздка. Ну, да вы сами сообразите.

— Накликал ты на нас погибель, Иван, — заскулил Петыр. Жалко ему стало своего носа.

— Ничего такого и не придумаешь, чтобы целым остаться, — задумался Павел.

— Живем мы в дремучих лесах, — сказал Иван, — нужно расширить поля. Тогда больше будет раздолья крестьянам, богаче жить будем.

— Разве нам с лесом управиться! — заробел Петыр. — Не видать нам наших ушей.

— Может, поджечь его, лес–то? — сказал хитрый Павел.

— Зачем же добро изводить! — удивился младший брат. — Нарубим дров и бревен.

Принялись братья лес валить. Одно дерево повалят, вместо него новое вырастает. А Иван достал топор–саморуб да как взялся сечь деревья налево и направо — мигом разделался с чащобой. Взмолился тогда лес: «Не губи ты меня, Иван, без леса худо людям придется. Где дровишек добудут, куда от зноя спрячутся? Да и обнажатся поля для суховея, иссохнут беззащитные реки…»

— Ишь ты! — восхитился Иван. — А ведь дело говорит лес–то, без него и впрямь пропадем.

Пощадили братья лес. А вырубленные поляны под пашни пустили. Принялись пни выкорчевывать, целину поднимать.

Тут царь снова кликнул братьев во дворец. А сам уже побаиваться их начал, видит: великая сила в их руках.

— Освободили вы поля, работнички, и полагается вам награда, — сказал царь. — Да что проку от полей, если засуха надвигается. Колодцы в стране повысыхали. Людям неоткуда напиться, не то что животине. Смута идет великая. Недоволен народ моим правлением. Надобно вырыть колодцы глубокие. Да такие, чтобы никогда не иссякли. Выполните это повеление — озолочу, не выполните — в яме сгною.

Выслушали царя братья и головы повесили.

— Твоя, Иван, во всем вина, — говорят. — Не по силам мы дело себе сыскали. Не докопаться нам до глубокой воды, чтоб хватило всем людям и животным. Выроем только себе яму.

— А секрет ручья, — смеется Иван, — забыли, что ли? — И достал он из кармана гладкий кругляшок. — Вот он, секрет воды. Пойдем к ручью и попросим его утолить людскую жажду.

— Хорошая водица в том ручье, — говорят братья, — да ее разве что на один царский дворец и хватит.

— Не горюйте, хватит на всех.

Пришли братья к грозной скале, поклонились роднику. А скала как загудит: «Не дам вам больше воды. Я хозяйка, что хочу, то и творю. Захочу, уморю вас всех».

— Ну–ка, кайло, покажи нам, на что ты способно. Разбей, разметай скупую скалу, — воскликнул младший брат, — освободи из вечного плена полноводную реку.

Как начало кайло долбить, крошить неприступную скалу, только щебень и искры посыпались. А когда, наконец, рухнула каменная глыба — выбился на свободу бурный поток, потекла полноводная река. Иж — назвали ее братья.

Иж–река напоила и людей, и животных, и поля вокруг. Тогда пошли братья вместе с другими работниками получать с царя старые долги. Испугался царь такой неслыханной силищи и удрал. С той поры царствует в том краю честный труд. И братья нашли себе дело по плечу.


[1] Эш–Тэрек. Литературная обработка В. Савельева.

[2] Батыр — богатырь, силач.

[3] Тушмоны — враги.

[4] Торо — предводитель, вождь, глава.

[5] Керемет — злой дух.

[6] Топор–саморуб. Литературная обработка В. Савельева.


Мифы и легенды народов мира. Народы России: Сборник. — М.: Литература; Мир книги, 2004. — 480 с.

Добавлено: 2 июня 2015 г. 17:34:30
LastEdit: 2 июня 2015 г. 17:35:28

22 июля 2017 г.

в православии память священномучеников Панкратия и Кирилла

1099 г. - крестоносцами создано Иерусалимское королевство, первым главой государства избран герцог Бульонский

1246 г. - фрацисканский монах Джованни да Плано Карпини первым из европейцев достиг столицы монгольской империи Каракорума

1676 г. - умер Климент X (Эмилио Бонавентура Альтьери), папа римский

1790 г. - во Франции национализировано имущество церкви

1822 г. - родился Грегор Иоганн Мендель, австрийский монах-августинец, основоположник генетики

1997 г. - президент России Борис Ельцин наложил вето на закон о религии, дающий привилегии православной церкви

Случайный Афоризм

Знание того, что бессмертие есть иллюзия, освобождает нас от всякого рода озабоченности по поводу смерти.

Ламонт К.

Случайный Анекдот

Православные не признают Папу Римского, как главу христианской церкви!
Армяне не признают Троицу!!
Евреи не признают Иисуса как Спасителя!!!
Это все мелочи - баптисты в винном магазине не признают даже друг друга!!!

  • Марк Твен. Письма с Земли
    Марк Твен. Письма с Земли

    Творец сидел на Престоле и размышлял. Позади Него простиралась безграничная твердь небес, купавшаяся в великолепии света и красок, перед Ним стеной вставала черная ночь Пространства. Он вздымался к самому зениту, как величественная крутая гора, и Его божественная глава сияла в вышине подобно далекому солнцу...

  • Отрывок из дневника Сима
    Отрывок из дневника Сима

    День субботний. Как обычно, никто его не соблюдает. Никто, кроме нашей семьи. Грешники повсюду собираются толпами и предаются веселью. Мужчины, женщины, девушки, юноши - все пьют вино, дерутся, танцуют, играют в азартные игры, хохочут, кричат, поют. И занимаются всякими другими гнусностями...

  • Мир в году 920 после Сотворения
    Мир в году 920 после Сотворения

    ...Принимала сегодня Безумного Пророка. Он хороший человек, и, по-моему, его ум куда лучше своей репутации. Он получил это прозвище очень давно и совершенно незаслуженно, так как он просто составляет прогнозы, а не пророчествует. Он на это и не претендует. Свои прогнозы он составляет на основании истории и статистики...

  • Дневник Мафусаила
    Дневник Мафусаила

    Первый день четвертого месяца года 747 от начала мира. Нынче исполнилось мне 60 лет, ибо родился я в году 687 от начала мира. Пришли ко мне мои родичи и упрашивали меня жениться, дабы не пресекся род наш. Я еще молод брать на себя такие заботы, хоть и ведомо мне, что отец мой Енох, и дед мой Иаред, и прадед мой Малелеил, и прапрадед Каинан, все вступали в брак в возрасте, коего достиг я в день сей...

  • Отрывки из дневников Евы
    Отрывки из дневников Евы

    Еще одно открытие. Как-то я заметила, что Уильям Мак-Кинли выглядит совсем больным. Это-самый первый лев, и я с самого начала очень к нему привязалась. Я осмотрела беднягу, ища причину его недомогания, и обнаружила, что у него в глотке застрял непрожеванный кочан капусты. Вытащить его мне не удалось, так что я взяла палку от метлы и протолкнула его вовнутрь...

  • Отрывок из автобиографии Евы
    Отрывок из автобиографии Евы

    …Любовь, покой, мир, бесконечная тихая радость – такой мы знали жизнь в райском саду. Жить было наслаждением. Пролетающее время не оставляло никаких следов – ни страданий, ни дряхлости; болезням, печалям, заботам не было места в Эдеме. Они таились за его оградой, но в него проникнуть не могли...

  • Дневник Евы
    Дневник Евы

    Мне уже почти исполнился день. Я появилась вчера. Так, во всяком случае, мне кажется. И, вероятно, это именно так, потому что, если и было позавчера, меня тогда еще не существовало, иначе я бы это помнила. Возможно, впрочем, что я просто не заметила, когда было позавчера, хотя оно и было...

  • Дневник Адама
    Дневник Адама

    ...Это новое существо с длинными волосами очень мне надоедает. Оно все время торчит перед глазами и ходит за мной по пятам. Мне это совсем не нравится: я не привык к обществу. Шло бы себе к другим животным…

  • Дагестанские мифы
    Дагестанские мифы

    Дагестанцы — термин для обозначения народностей, исконно проживающих в Дагестане. В Дагестане насчитывается около 30 народов и этнографических групп. Кроме русских, азербайджанцев и чеченцев, составляющих немалую долю населения республики, это аварцы, даргинцы, кумьти, лезгины, лакцы, табасараны, ногайцы, рутульцы, агулы, таты и др.

  • Черкесские мифы
    Черкесские мифы

    Черкесы (самоназв. — адыге) — народ в Карачаево–Черкесии. В Турции и др. странах Передней Азии черкесами называют также всех выходцев с Сев. Кавказа. Верующие — мусульмане–сунниты. Язык кабардино–черкесский, относится к кавказским (иберийско–кавказским) языкам (абхазско–адыгейская группа). Письменность на основе русского алфавита.

[ глубже в историю ] [ последние добавления ]
0.024 + 0.001 сек.